– Да благословят вас ваши боги, государь, – сдержанно проговорил Кромхарт, подходя ближе. Царь Эолай, к которому он обращался, замер в изумлении: одежда и манеры южан не обманули его – синтариец сразу же понял, кто перед ним, и убедился в своей правоте, едва взглянув на посветлевшее лицо Герики. Но сейчас он уже не решился бы назвать этого человека варваром и дикарем. А северянин сделал еще шаг – и неожиданно, с достоинством опустился на одно колено.

– Я Рагнар Кромхарт из Кромхейма, где меня уже много лет называют вождем. Я взял в жены царевну, вашу дочь… хотя, по правде сказать, все это время думал, что она обычная жрица из храма Тривии. – Он покосился на мелью, и Герика поняла, что сегодня, кроме всего прочего, ей предстоит объясниться и перед мужем. – Знаю, вы хотели отдать ее Искандеру, хоть тот и не был особенно этому рад, потому что… – Танарийский царь за его спиной смущенно кашлянул, и Рагнар сразу перешел к главному: – Если вы благословите наш брак, я обещаю во имя Крома верно служить Синтару и защищать его интересы.

– А если нет? – сухо поинтересовался оправившийся от изумления царь.

Рагнар задумался. А потом пожал плечами:

– Тогда ваши внуки вырастут в Кромхейме и будут носить меховые штаны.

Некоторое время Эолай молча разглядывал северянина, пока его любопытство боролось с неприятием и возмущением. Потом повернулся к Искандеру:

– Могу я поговорить наедине с этим… человеком?

– Разумеется. – Танарийский царь сделал знак остальным. Герика помогла матери встать и предложила ей отдохнуть с дороги в ее комнате, Солан и Сефира последовали за ними. Лара засеменила следом, но возле дверей ее остановил Калигар.

– Письма не уходят из Бааса сами. – Он строго посмотрел на жену. – Ты знала обо всем, Лара? Знала и не сказала мне?

– Господин, – женщина с самым невинным видом опустила глаза, – перед тем, как все рассказать о себе, царевна Герика заставила меня поклясться именем Тривии, что я не раскрою ее тайну.

– И ты дала клятву, еще не зная, о чем именно придется молчать?!

– Простите, мой господин, – улыбнулась Лара, – но кто мог подумать, что маленькая женская тайна может существенно повлиять на политическую ситуацию сразу в нескольких государствах!

Услышав ее слова, царица Тамирис с Верховной жрицей переглянулись и рассмеялись. Калигар вздохнул и укоризненно покачал головой:

– Поговорим об этом позже. А пока – позаботься о наших гостях и праздничной трапезе.

– Слушаюсь… государь!

Двери за ними закрылись, смех и голоса стихли. Вождь северян и владыка Синтара остались в огромном зале одни. Рагнару надоело стоять, преклонив колено, и он поднялся. Теперь государь Эолай смотрел на него снизу вверх: Кромхарт был выше его почти на целую голову. Но, похоже, царя это не смущало.