— От нас все равно ничего не останется. Или вы надеетесь, что на его могиле вырастет поющий куст роз?

— У вас не очень-то получается острить.

— Тем печальнее будет, если я скажу, что вообще не острю. Люк хотел быть сожженным. Это разумно, если учитывать обстоятельства.

— Мы с женой считаем, что его надо предать земле. Это как-то… традиционно. Матери Люка вообще все равно. Ив не приедет на похороны. Заявила, что видеться с мертвецом смысла нет, — с досадой добавил он.

На это Алиса вдруг уважительно кивнула.

— Зато у нее все в порядке с логикой: сентиментальность бесполезна.

— Это символический акт. Мы хотим иметь возможность возвращаться к тем, кого потеряли, хотя бы к камню над их телом.

— Все ритуалы после смерти устраиваются для живых.

От ее цинизма сворачивались кишки. Алиса была невыносима и при этом права, что делало ее невыносимой вдвойне.

— Мне малоинтересна ваша точка зрения, — выдохнул Анри, ослабив узел галстука.

— Послушайте, вы не можете распоряжаться так его телом. У него были предпочтения, черт возьми. Прекратите за него решать хотя бы после смерти.

— Да вот, ох уж мне эти упреки, что я вечно им рулю… — взвился он и снова начал буреть. — А знаете, насколько ему было по фигу все?! Я же никогда ничего не делал против его воли.

— Что вы скажете, если парочка некрофилок в майках Inferno № 6 достанет гроб, а затем и его тело? — вздернула она бровь.

— Не у всех такое больное воображение, как у вас.

— После всех этих слухов с девочкой из Мексики можно ждать чего угодно. Я не хотела бы, чтобы такое произошло, как и вы. Не оставляйте от него ничего. Иначе они и кости растащат, — тихо закончила она.

Анри долго размышлял, понимая, что в ее словах есть рациональное зерно.

На часах мигало три утра. Они торчат уже четыре с лишним часа в окружении трупов. Стены словно сдвигались теснее, и тело от холода ломило до боли…

«Скорее бы утро, просто рассвет», — думал Анри, прикрыв глаза.

Прошло еще какое-то время во враждебной тишине, пока Алиса доделывала работу.

— Мы кремируем Люка, — нехотя согласился он. — Безо всяких гримеров и нарядных костюмов. Вы правы. Кремируем как есть. А похороны состоятся в любом случае. Да, это для живых людей, а не для мертвых. Но и нам это надо. Просто гроб будет закрытым.