– Что объяснишь?

Мэтью сделал успокоительный жест. Джеймс в раздражении поднял глаза к потолку, затем надел ботинки и последовал за Мэтью по бесконечным коридорам в утреннюю столовую, где, действительно, был накрыт стол: серебряный кофейник с остывшим кофе, тарелки с телячьими отбивными и самое ненавистное Джеймсу блюдо, кеджери[34]. Он взял себе немного грибов и тосты и уселся за стол. Голова была на удивление ясной, словно сегодня утром, проснувшись, он выбрался из клубов странного магического тумана, застилавшего его сознание. Даже тосты с грибами имели какой-то новый вкус.

Джеймс нахмурился.

– Что-то случилось, – пробормотал он, сообразив, что в доме стоит непривычная тишина. Во всем Институте не было слышно ни единого звука, кроме тиканья часов. В коридорах, по которым они только что шли, было пусто. Он поднялся из-за стола и подошел к окну, выходившему во двор. Во дворе не было ни одной кареты. Джеймс вцепился в подоконник.

– Мэтью, неужели кто-то еще…

– Нет, – быстро проговорил Мэтью. – Нет, Джейми, никто больше не умер. Анклав решил отправить раненых в Безмолвный город. Они слишком плохо себя чувствуют, чтобы перемещаться при помощи Порталов, поэтому твои родители и родители Кристофера сейчас помогают перевозить их. Даже Чарльз отдал свою карету.

– А Грейс? – спросил Джеймс. Произнося это имя, он ощутил какое-то странное чувство, как будто оно прозвучало иначе, чем прежде. Он вспомнил страшную, невыносимую боль, которую испытал вчера, боль, утягивающую его куда-то вниз, в черную бездонную пропасть. Чувство, будто ему вскрыли грудную клетку, вырвали сердце. Сейчас он не ощущал ничего подобного. Он помнил эту боль, но она совершенно определенно ушла. Она наверняка вернется, подумал он. И сейчас, во время небольшой передышки, ему необходимо собраться с силами.

– Паунсби предложили ей пожить у себя, – сказал Мэтью. – Их дом находится в Хайгейте, неподалеку от врат Безмолвного города. Она сможет навещать мать. – Он помолчал некоторое время. – С ней все будет в порядке, Джеймс.

– Нисколько не сомневаюсь, – ответил Джеймс. – А где Люси? Она знает, что происходит?

Мэтью посмотрел на друга в изумлении.

– Да, но… ты слышал, что я сказал насчет Грейс?

Прежде чем Джеймс успел ответить, на пороге появилась Люси. Она была в костюме для тренировок – тунике, рейтузах и сапогах – и держала в руках несколько писем. Должно быть, недавно принесли почту. Она положила корреспонденцию на серебряный поднос, стоявший на конторке, и подошла к Джеймсу. Лицо у нее было озабоченное.