– И хорошо. – Джеймс закрыл глаза. – Может быть, сегодня мне все-таки удастся уснуть.

Мэтью сделал резкое движение и вовремя успел подхватить друга, который начал соскальзывать вниз по гранитному парапету.

Джеймс стоял на коленях на крыше Института. Он осознавал, что спит и видит сон, но в то же время происходящее казалось ему совершенно реальным: он видел перед собой панораму Лондона, четкую, словно картина, видел улицы, переулки, бульвары, видел высоко в небе звезды, бледные, как жемчужные зубы куклы. Он видел себя самого, словно со стороны, видел собственные черные волосы; но еще чернее были крылья, которые выросли у него за спиной.

Он видел, что с огромным трудом пытается расправить тяжелые крылья. Они были взлохмаченными, с множеством перьев, цвет которых менялся от угольно-черного до серого. И вдруг Джеймс понял, что это вовсе не его крылья – на спине у него сидело бесформенное горбатое существо в серых лохмотьях. Чудовище вонзило острые когти глубоко ему в спину.

Тогда Джеймс почувствовал боль. Боль была жгучей, как пламя, она прожигала его насквозь; он поднялся на ноги, пошатнулся, начал вертеться и дергаться, пытаясь стряхнуть с себя отвратительную крылатую тварь. Внезапно крышу залил свет, бледно-золотой свет, точно такой же, как тот, что Джеймс видел, когда перенесся из собственного дома в царство теней и затем в оранжерею Чизвика.