Люси трясущимися руками извлекла из кармана колдовской огонь. Камень вспыхнул, и она разглядела могилы, окружавшие поляну. Земля была изрыта, словно здесь недавно дрались. На траве неподалеку от Люси распростерлось тело.

Люси ахнула.

– Мэтью!

Она бросилась к парабатаю Джеймса, опустилась на колени рядом с ним, посветила на него колдовским огнем, осмотрела лицо, покрытое синяками и ссадинами, разорванную одежду, забрызганную кровью. Она принялась неловко шарить в карманах, с трудом нашла стило, потянулась к руке Мэтью.

На белой коже запястья четко выделялась черная руна парабатая. Люси прикусила губу, призвала на помощь всю силу воли, чтобы не разрыдаться.

– Люси. – Это был Джесс. Он стоял над ней, и ветер, шевеливший ветви деревьев, как будто не касался ни его волос, ни одежды. – С ним все будет в порядке. Он потерял сознание, но он вне опасности.

Она прижала острие стила к ладони Мэтью и быстро изобразила руну иратце.

– Откуда ты знаешь?

– Если бы смерть пришла за ним, я бы это понял, – спокойно ответил Джесс. – А он, в свою очередь, увидел бы меня.

Люси закончила иратце, и руна загорелась. Мэтью застонал, перевернулся на спину и медленно открыл глаза.

Она склонилась над ним, позвала его по имени, затем убрала стило и осторожно прикоснулась к его щеке. Царапины начали затягиваться, синяки бледнели. Мэтью уставился на девушку мутным взглядом. Зрачки у него были огромными, как у кота.

– Корделия? – прошептал он.

Она нахмурилась.

– Нет, Мэтью, – пробормотала она. – Это я, Люси. – Она взяла его руку. – А где Корделия? И где Джеймс? Мэтью, куда они подевались?

Он приподнялся и неловко сел на траве.