Сумеречные охотники затаили дыхание. Корделия, поморщившись от боли, подползла ближе. Ее багряные волосы свисали до земли, касались опавших листьев. Но она не обращала ни на что внимания – взгляд ее был прикован к Джеймсу.

Исцеляющие руны вспыхнули, замерцали – и исчезли.

– Это не подействует.

Люси вздрогнула, услышав голос Джесса. Он стоял рядом с Корделией, невидимый для всех, за исключением Люси. Он больше не сердился – взгляд его был полон печали. Когда Люси перехватила этот взгляд, ей показалось, что тело ее окаменело.

– Он стоит на пороге смерти.

Мэтью внезапно охнул и прижал руку к груди с такой силой, словно пытался зажать кровоточащую ножевую рану. Лицо его сделалось белым, как полотно.

– Он умирает, – проговорил Мэтью, и голос его надломился. – Я это чувствую.

Люси взяла руки брата в свои. Они были холодными, неподвижными. Слезы выступили у нее на глазах, закапали на его лицо, прочертили светлые дорожки в грязи, покрывавшей его щеки.

– Прошу тебя, Джейми, – прошептала она. – Не умирай, пожалуйста. Прошу тебя, дыши, сделай еще хоть один вдох. Ради мамы и папы. Ради меня.

– Ты можешь отдать ему мой, – произнес Джесс.

Люси резко подняла голову и уставилась на Джесса. На лице его она увидела странное выражение: в нем сочетались покорность судьбе, грусть и радость.

– Что значит «твой»?

Корделия посмотрела на подругу.

– С кем ты разговариваешь? Люси?

Джесс подошел к ним, опустился на колени, но трава не зашелестела и не примялась под его бесплотным телом. Он снял с шеи золотую цепочку с медальоном и протянул его Люси.

Она вспомнила, что он рассказывал ей после сражения на Тауэрском мосту. Что он охотно отдал бы ей свой последний вздох. Что содержащейся в нем жизненной силы достаточно для того, чтобы спасти человека, тонущего в реке. А сейчас Джеймс тонул в океане демонического яда.

– А что станется с тобой? – прошептала она, хотя знала, что Корделия смотрит на нее в упор. Мэтью согнулся пополам от мучительной боли, дыхание его было хриплым, прерывистым.

– Какое это имеет значение? – печально усмехнулся Джесс. – Зато твой брат будет жить настоящей жизнью. А не жизнью призрака, которому долгие годы суждено напрасно ждать во мраке.