Когда они вернулись в общую комнату, оказалось, что «Веселые Разбойники» о чем-то спорят между собой. Томас присоединился к Мэтью и налил себе бренди.

– Я все никак не могу поверить в то, что ты сжег дом, – произнес Томас, чокаясь с Джеймсом.

– О, ты просто никогда не видел, что там творится, внутри этого так называемого «дома», – усмехнулась Люси, примостившаяся на краю дивана рядом с Джеймсом. – Когда я была маленькой, то иногда тайком пробиралась туда и заглядывала в окна. Там все столы были заставлены какими-то высохшими объедками, повсюду бегали тараканы, и все часы стояли и показывали без двадцати девять. Никто и не подумает, что это поджог; все решат, что это чистая случайность, ведь дом давно заброшен.

– Значит, мы так и расскажем? – спросил Кристофер. – Я имею в виду, Анклаву. Завтра будет собрание, посвященное этому делу.

Джеймс сложил пальцы «домиком» и оперся на них подбородком. Блеснул браслет на запястье правой руки.

– Я мог бы признаться в том, что сделал, но мне не хочется впутывать в это дело Мэтью и Корделию. И прежде всего, я не могу никому рассказать, зачем я пошел в дом. Это означает нарушить обещание, данное Грейс.

Кристофер с озадаченным видом уставился на него.

– Значит, ты хочешь, чтобы мы придумали тебе причину?

– Ты всегда можешь сказать, что сжег этот дом, потому что он портил вид из окон Эрондейл-Мэнора, – заметил Мэтью. – А тебе хотелось повысить цену на свое поместье.

– Еще можешь сказать, что ты неизлечимый пироман, – весело добавила Люси.

Томас откашлялся.

– Мне лично кажется, – заговорил он, – что многие люди пострадают, если ты расскажешь правду о том, что сегодня произошло. Мрачный темный дом, в котором занимались черной магией, и смертоносный механизм уничтожены. Я настоятельно рекомендую тебе ничего не говорить.

Мэтью в изумлении приподнял брови.

– Вот как? И я слышу это от нашего Честного Томаса[59], который всегда советует говорить правду?

Томас пожал плечами.

– Не всегда. Конечно, мне кажется, что Конклав рано или поздно должен узнать об опасных занятиях Татьяны. Однако гибель Блэкторн-Мэнора должна на время лишить ее ядовитых зубов.

– Будем молчать, пока Грейс и Чарльз официально не объявят о помолвке, – тихо сказал Джеймс. – Можем рассказать все потом.

– Я согласна с тем, что сейчас следует молчать, – сказала Корделия. – В конце концов, об этом просила Грейс, и мы должны оградить ее от неприятностей.

Джеймс бросил на нее взгляд, полный благодарности. Она опустила глаза и принялась теребить юбку.

– А мне очень жаль, что никто не узнает о героическом подвиге Джеймса, Корделии и Мэтью, которые расстроили коварные планы нападения на Аликанте, – вздохнула Люси.