– У меня еще одна новость, – сказал Алистер и уселся на постель сестры, в ногах кровати. Корделия сидела среди подушек и расчесывала волосы.

– Отца скоро освободят из-под стражи.

– Освободят? – Корделия оставила щетку и выпрямилась. Сердце у нее учащенно забилось. – Как это?

– С него сняты все обвинения, – объяснил Алистер. – Вся эта сомнительная история объявлена прискорбным несчастным случаем. Отец вернется в Лондон через две недели.

– Но почему они решили отпустить его, Алистер?

Он улыбнулся сестре, но взгляд его оставался печальным.

– Из-за тебя, как ты и хотела. Ты помогла ему, Корделия – ведь теперь ты среди героев. А это все меняет. Со стороны Конклава было бы непопулярным жестом судить твоего отца за промах, о котором он сам ничего уже не помнит. После смертей, болезней и испытанного ужаса люди хотят радости и спокойствия. Хотят видеть воссоединение семей. Тем более, что скоро он станет отцом в третий раз.

– Откуда им известно о ребенке?

Алистер быстро отвел взгляд – признак того, что он собирается солгать, Корделия с детства знала об этом.

– Не знаю. Наверное, кто-то проболтался или что-то заметил.

Корделия не могла вымолвить ни слова. Сбылось то, к чему она так долго стремилась. Она страстно желала освободить отца, спасти свою семью. Это была ее мантра, эти слова она повторяла про себя бесчисленное множество раз, засыпая по вечерам. Она сама не знала, что сейчас чувствовала, но это была не радость и не торжество.

– Алистер, – прошептала она, – я пошла с Мэтью и Джеймсом в Безмолвный город для того, чтобы поговорить с кузеном Джемом. Я знаю, Mâmân хотела, чтобы отец остался в Басилиасе в качестве пациента. И я подумала, что, может быть, если мы расскажем Конклаву о его болезни – а это болезнь, – тогда они вместо тюрьмы отправят его на лечение.

– О, клянусь Ангелом, Корделия. – Алистер закрыл лицо руками и довольно долго сидел так. Когда он уронил руки, она увидела в его глазах волнение и тревогу. – И ты готова смириться с этим? С тем, что все люди узнают о его… склонности к спиртному?

– Я уже говорила тебе, Алистер. Нас с тобой это не касается.

Алистер вздохнул.

– Я не знаю. Отец всегда отказывался отправляться в Басилиас. Он говорил, что терпеть не может Безмолвных Братьев, но я думаю, дело было не в этом… просто он всегда боялся, что они догадаются. Возможно, именно по этой причине он старался как можно меньше общаться с кузеном Джемом. – Он помолчал, собрался с силами. – Если ты желаешь, чтобы он отправился в Басилиас, ты должна написать ему и сказать об этом. Ты – последняя из нашей семьи, кто узнал правду. Возможно, сейчас твои слова подействуют на него.