– Отличная речь!

Магнус Бейн, на лице которого появилась дьявольская довольная гримаса, щелкнул пальцами. Фестоны из золотых лент, свисавшие с люстр, образовали фигуры взлетающих цапель, и одновременно фортепиано начало само собой негромко наигрывать мотив «Он веселый славный парень». Джеймс увлек Чарльза подальше от злополучной скамьи к родным, которые принялись наперебой его поздравлять. Все вздохнули с облегчением.

– Мы воспитали прекрасного сына, дорогая моя, – сказал Уилл и поцеловал Тессу в щеку. Затем посмотрел на Корделию и улыбнулся. – И в жены ему досталась самая лучшая девушка на свете. Любым родителям остается только мечтать о такой невестке.

На лице Алистера появилось такое выражение, словно ему ужасно хотелось прямо сейчас очутиться где-нибудь в другом полушарии. Корделия его прекрасно понимала.

– Благодарю вас, мистер Эрондейл, – ответила она. – Надеюсь, я сумею оправдать ваши ожидания.

Тесса удивилась.

– Но почему тебя тревожат такие мысли?

– Корделия тревожится, – неожиданно заговорил Алистер, – из-за глупцов, которые сплетничают о нашем отце и нашей семье. Но я считаю, что не следует обращать на это внимания.

Тесса осторожно прикоснулась к плечу девушки.

– Всегда найдутся жестокие люди, сочиняющие всякие небылицы, – сказала она. – А другие, те, кому доставляет удовольствие издеваться над ближними, смакуют эти слухи и повторяют их. Но я верю, что в конце концов истина восторжествует. Кроме того, – лукаво улыбнулась она, – люди сплетничают только об интересных женщинах.

– Совершенно верно! – воскликнул Чарльз. Он возник рядом, словно из-под земли, и Алистер заметно вздрогнул. – Могу я поговорить с Алистером пару минут? По личному вопросу.

Он подхватил Алистера под руку и увлек его в сторону двери, но Алистер ловко поймал Корделию за запястье. Не успела она оглянуться, как ее уже потащили вслед за Чарльзом.

Чарльз, заметив это, остановился, обернулся к Алистеру и, в свою очередь, изумленно взглянул на Корделию.

– О, Корделия, – бессвязно пробормотал он. – Вообще-то говоря, я хотел побеседовать с вашим братом наедине.

– Нет, – жестко произнес Алистер, и Корделия поежилась. – Она остается.

– Chekarmikoni? – прошипела Корделия. – Алистер, что ты творишь? Я должна уйти…

– Я не хочу разговаривать с тобой наедине, Чарльз, – продолжал Алистер. – Насколько я понимаю, ты получил мое письмо?

Чарльз покраснел.