– Не притворяйся, всё ты отлично понимаешь! Я относилась к тебе, как к другу!

– Но у вас теперь есть еще друзья, помимо меня.

– Кто?

– Ну как же! Маркиз и господин граф. Вы переписываетесь с ними, не жалея самых теплых слов.

– Паршивец!

– А это уже нечто новое! Вы расширяете словарный запас.

– Как ты смеешь болтать такие дерзости?

– Да, ваш друг де Шатильон тоже упрекал меня в этом.

– Ты успел и ему показать свое невежество? – вспыхнула баронесса.

– А пусть он не задевает небрежным словом ваш подарок мне.

– Что он задел? Какой подарок?

– Бархатный костюм.

– Наверное, ты сам что-нибудь сказал ему прежде?

– Ну, разве что про театр…

– Излюбленная тема! Ты и мне все уши прожужжал этим театром! Я одного не понимаю, что это за ремесло такое, которое не дает людям покоя ни днем, ни ночью?

– Как вы верно сказали! Да, театр не дает покоя ни днем, ни ночью тем, кто служит ему.

– Ради чего вы бороздите землю? – недоумевала Генриетта. – Ради кучки грязных монет? Ради аплодисментов и воплей ликования безмозглых зрителей?

– Вы почти угадали. – улыбнулся Анри. – Но не назвали главного. Мы готовы терпеть голод и нищету, зимний мороз и летнюю жару ради одного счастья – выйти на сцену.

– Безумие какое-то! – фыркнула Генриетта. – Нелепость!

– Вам не понять этого никогда, как не постичь тому, кто не любит театр, не уважает актеров и не умеет быть искренними. Это не понять тому, кто не испытал на себе восторга человека, побывавшего в неведомом зачарованном месте, именуемом театром. И ничего, что для нас театр – это бродячая повозка, в которой мы живем постоянно. Главное, мы занимаемся любимым делом, мы доставляем людям радость и возвращаем желание жить!