– Госпожа, как вы можете просить об этом меня, ничтожного слугу? – кривясь от боли, пробормотал Анри.

– Посуди сам, кого я еще смею умолять о спасении? – рыдала баронесса, проливая уже настоящие слезы.

– Как же я спасу вас? – недоумевал молодой человек.

– Я не знаю! – завывала госпожа де Жанлис. – Вызови его на дуэль и прикончи! Придумай что-нибудь!

– Простите, я не умею драться на шпагах. В театре мы бились понарошку, тупым оружием…

– Ничего, этому нетрудно научиться во время боя! – успокоила его баронесса.

– Но ведь у меня нет шпаги…

– В отцовском замке хранится сумасшедшее количество подобного хлама, я подобрала тебе! – и с этими словами Генриетта достала из-под кровати одежду, сшитую в Париже, и шпагу, самую настоящую, с хорошей дорогой отделкой. – Бери! И не мешкай! Сейчас граф пойдет завтракать, а потом отправится домой.

– Но я…

– Не перебивай меня! Ты подкараулишь его по дороге и скрестишь с ним оружие. Понял?

– Я не верю своим ушам! – пролепетал юноша. – Как смею я, простолюдин, нападать на благородного графа? Я ведь не бандит! Если вы про меня так хорошо думаете, это может сделать честь только вашей бурной фантазии…

– Не дерзи, на это нет времени! – перебила баронесса. – Неужели трудно назваться любым вымышленным именем, прикинувшись дворянином! Ведь по одежде он сразу подумает, что ты знатный господин. И не обманывай его ожиданий!

– Но откуда мне знать, какой дорогой он поедет? – слабо сопротивлялся молодой человек; стечение страшных обстоятельств уже захватило его и тащило навстречу смертельной опасности, неотвратимое и фатальное, как наводнение или извержение вулкана.

– Здесь одна дорога – через лес! И кончим глупый разговорю Отправляйся сейчас же! – деловито сказала Генриетта, и Анри ничего не оставалось, как подчиниться.

На миг он задержался и посмотрел ей в глаза:

– Вам не страшно?

– Что ты имеешь в виду? – удивилась госпожа де Жанлис.

– Неужели вы не боитесь за себя?

– Зачем ты ходишь вокруг да около, сразу бы спросил, почему я не жалею тебя!

– Ну, как я осмелюсь на такие расспросы! Я хочу понять, не боитесь ли вы вручать свою судьбу в такие руки, как руки вашего недостойного слуги? На это должны быть особые обстоятельства или невероятная смелость.