– Представь себе, у меня нашелся родной брат!

– А разве у герцога были еще дети? – легкая тревога охватила тело молодого человека мягкой дрожью, он еще не знал, что скажет ему Генриетта, но мимолетное предчувствие уже гналось за ним по пятам, и мчались они к запретной дверце в неведомое.

– Отец рассказал нам все обстоятельства смерти моей несчастной матери, – глаза маркизы озорно блеснули. – Поэтому я здесь.

– Я ничего не понял.

– Сейчас поймешь! – и Генриетта протянула к Анри зажатый кулак. – Угадай, что внутри!

– Откуда мне знать?

– Она раскрыла ладонь, и молодой человек увидел свой медальон, тот, что отобрали у него слуги герцога.

– Узнаешь?

– А как же! – процедил юноша. – Ведь из-за этой безделушки я оказался здесь.

– Ну, не надо сетовать на судьбу! Теперь угадай, что в другой руке?

– Госпожа, вы насмехаетесь надо мной?

– Не отворачивайся, гляди и не падай!

Анри посмотрел на содержимое второй ладони и почувствовал, как у него двоится в глазах.

– И что ты теперь скажешь? – весело спросила Генриетта. – Хотя, что ты можешь сказать! Твой медальон – доказательство, что ты – мой брат! Он пропал вместе с тобой девятнадцать лет назад!

– Но мне нет девятнадцати.

– Чушь, тебе есть девятнадцать.

– Позвольте, госпожа, – испугался юноша. – Я не могу являться вашим братом хотя бы потому, что у меня были родители, я знаю!

– Чепуха! Они нашли тебя где-нибудь на дороге, а настоящим отцом у нас – герцог!

– Нет! Это герцог нашел меня на дороге! – яростно сопротивлялся Анри. – А родился я в театре, в семье актеров.

– Глупец! От чего ты пытаешься отказаться? – смеялась госпожа де Шатильон. – От денег и почета? От родных и близких?