Пространство пронзала мелодия, под которую мы с Макроном танцевали на балу. А ведь она была моей любимой. Я столько раз прокручивала её после бала. Я напевала её в душе, установила на коммуникатор себе, маме и сёстрам. Даже Лада прониклась трогательностью мелодии и поставила её на мой контакт…

А теперь каждая нота ударяла по нервам, будто меня резали лазером. Я почувствовала такую тяжесть где-то за грудиной, что даже дышать стало больно. Этот хомони не только заставил ненавидеть мир, в котором я жила, но и отобрал у меня все самое дорогое. И мою свободу. Где я теперь была? Что будет дальше? Справлюсь ли я? Сердце до того сжалось, что я еле сдержала рвущийся из горла стон.

Кто-то толкнул в плечо, я резко оглянулась, и капюшон слетел с головы. Я пришла в себя. Кроме музыки, вокруг загудели голоса разных инопланетян. Они все таращились на мои волосы и показывали пальцами. Я стремительно поднялась, накинула капюшон и панически рванулась в сторону. Кто-то схватил меня за плащ, и тот треснул по швам и остался где-то позади. Я растерянно оглянулась и попятилась от толпы…

И неожиданно среди чужих лиц мелькнули огненно-алые глаза. Охнув, я метнулась в другую сторону, но толпа, сгустившаяся вокруг, не дала вырваться. Я оглянулась назад, где только что видела хомони, в надежде, что привиделось, и пронзительно закричала, чтобы заставить всех расступиться. Толпа среагировала внезапно, но вместо того, чтобы разбежаться, навалилась на меня.

– Бес вас раздери! Чтоб вас всех…– отбиваясь руками и ногами, закричала я.

Вдруг кто-то буквально поднял меня за шиворот и вытянул из толпы, пронеся несколько шагов к освещенному туннелю. От испуга и растерянности я заболтала ногами в воздухе и замахала руками, но это не помогло. А потом этот кто-то резко поставил меня на ноги перед охраной. Я дернулась и оглянулась…

На меня смотрели огненно-алые глаза командора. Плотно сжатые губы говорили, что он невероятно зол, а дергающиеся желваки – что терпение на исходе.

Я сжалась от ужаса и попятилась, но он крепко схватил меня за запястье, показал что-то кричащей охране и втянул за собой в туннель.

– Пустите меня!– отчаянно крикнула я.

– Не дергайся, иди спокойно!– громыхнул голос командора.

Хомони тащил за собой, а я из последних сил упиралась ногами в пол и пыталась вырваться, еще не понимая, что сопротивление уже бессмысленно.

– Вы не понимаете!– вырывалась я даже тогда, когда он тащил меня через всю посадочную площадку к челноку с эмблемой второго военного флота.

– Чего именно?– прогремел его голос.

Я чувствовала, как его пальцы прожигают кожу на запястье, и не могла унять дрожь во всем теле.