Карлинг уставилась на него, выронив нож.
Ночь не подходила его живым, сочным краскам. Яркий свет опаляющего жаром дня лучше всего оттенял его. Медь, золото, бронзу и поглощающее тепло его древних, как мир, львиных глаз.
Да, это оно. Именно так она все и запомнила. Ее душа, рвущаяся из тела, нетерпеливо стремящаяся к нему.
— Рун, — прошептала она. Ее собственный Атум, вышедший из вод, чтобы подняться к звездам, завершая цикл мироздания.
Когда она увидела его в первый раз, он игриво улыбался. Во второй раз убийственная ярость охватила его. В этот раз мощная тройственность Силы завершила свой собственный цикл. Магическая тройка — число хека. В его неземном лице читалась обеспокоенная серьезность, но вот он увидел ее, и оно озарилось совсем иным светом, каким-то загадочным, тем, какой часто читается в глазах мужчины, когда он смотрит на женщину. Что бы это ни было, сердце ее забилось чаще, руки задрожали, чресла наполнились тяжестью.
— Хепри, — произнес он. Его голос был как будто глубже, необузданнее, чем ей запомнилось. А может, она просто лучше слышала его сейчас, когда стала старше.
Улыбнувшись, она пошла ему навстречу, этому мужчине, который держал в своей ладони ее трепетную душу.
— Я выбрала себе другое имя, когда кончилась моя рабская жизнь, — отозвалась она, — отныне я Карлинг. Я должна была догадаться, что ты придешь.
Он улыбнулся ей в ответ, когда она подошла к нему.
— Почему же?
— Ты всегда приходишь, когда я умираю, — ответила она.
***
Шок поразил Руна, словно молния.
Не успев еще осознать, что делает, он выпустил из рук свои кинжалы и схватил Карлинг за плечи. Ее голова откинулась назад, она уставилась на него, и он с яростью отругал себя.