Несомненно она превратилась в женщину, но казалась слишком молодой для той Карлинг, которая получила Поцелуй Змея. Лет на семь-восемь, предположил Рун. Лицо чуть круглее, менее скульптурное, но эти потрясающие миндалевидные темные глаза, великолепные скулы и возмутительный рот — все осталось прежним. Ее запах отличался от любого другого. Она с удивлением рассматривала его, на ее лице отражался полный спектр эмоций.

Колючая, прекрасная девушка. Самая прекрасная в мире.

— Что ты имела в виду, говоря, что я всегда прихожу, когда ты умираешь? — прошептал Рун. Он все еще не отошел от ее заявления. Девушка не брила голову, как это было принято у многих молодых египтянок. Ее длинные темные волосы тонкими косичками ниспадали до узкой талии. Он коснулся одной возле виска, провел пальцами от лица до самого кончика.

— В первый раз ты появился, когда моя жизнь у реки закончилась, — ответила ему Карлинг. В глубине души она ощутила потрясение. Он касался ее, положил руку ей на плечо, гладил по ее волосам. Она даже не догадывалась, что такой простой жест может оказаться настолько прекрасным. Пришлось изрядно постараться, чтобы закончить мысль, — когда ты пришёл снова, то освободил меня от рабской жизни. Сегодня моя последняя ночь здесь, в Инеб Хедж. Завтра у меня начнется другая жизнь далеко отсюда.

Рун, едва касаясь, гладил ее нежную, как лепесток, щеку.

— Это же хорошо?

— Думаю, да. Надеюсь, что да. Мне впервые был предоставлен выбор, — она, склонив голову, пожала плечом.

Жест был такой типичный для некогда серьезной и простодушной девочки по имени Хепри, что его снова накрыла с головой внезапная волна любви к ней. Рун видел ее девочкой, видел ее сейчас — молодой, гордой красавицей, и знал, какой удивительной женщиной она станет, — и любил их всех: и прошлую, и настоящую, и будущую Карлинг. Видел остроту ее ума, ее слабости и силу, и душа Руна принимала все это без остатка. Осознание пронзило его, словно мечом, и так глубоко ни одно оружие еще не поражало его тело. Словно он привязывался постепенно, и когда начинал осознавать это, то связь крепла капельку больше, еще немного сильнее. Он и не думал, что можно так влюбиться, безнадежно и всем существом.

Но внезапно его охватила паника, тело затрясло. Не мелкой едва заметной дрожью. Разрушительная буря тряхнула его до самых костей. Он в самом деле вернулся в прошлое. В самом деле. Вернулся. В прошлое. И перед ним еще не его Карлинг. Он вообще не должен быть здесь. Где-то в другой части света жил своей жизнью ничего не ведающий пока другой, молодой, Рун.