— Зачем ты говоришь мне об этом? — холодно поинтересовался Рун.
Карлинг оглядела свой забавный, несколько, игривый наряд, аккуратно разгладила складки на шелковом топе. Затем продолжила ровным голосом:
— Пытаюсь сравнить то, что произошло, с тем, что могло измениться. Помню, как я дала согласие, чтобы ты вернулся в прошлое и предупредил меня, и помню, как взяла на себя ответственность за последствия. Кажется, нам очень повезло. Мы смогли изменить то, что нужно изменить, а все остальное осталось прежним.
Она нисколько не лукавила. И не стала бы ему лгать. За долгие годы своей жизни Рун хорошо научился улавливать ложь, к тому же, он заслуживал большего, она бы не стала ему лгать. И хотя слова доносили ему только малую часть правды, ее душа шептала куда более глубокую и выстраданную истину.
Волна восторга схлынула спустя несколько ночей, и нутро сдавили сомнения. Она никак не могла поверить, что он имел в виду именно то, что, как ей показалось, он сказал. Наверняка просто что-то не то расслышала или неправильно поняла. Шли годы, постепенно превращаясь в века, и она все более склонялась к позиции «поживем-увидим», не получая более знаков или подтверждений. Карлинг не могла поставить всю свою жизнь на паузу из-за единственного вызванного чарами видения, и неважно, насколько ярким и убедительным оно было.
Но никогда она не забывала пламя его поцелуя. Никогда не позволяла своему жалкому подобию мужа целовать ее губы, впрочем, и ни один из ее любовников не удостоился этой чести. А их было не так уж и много, учитывая, какую долгую жизнь она прожила.
Карлинг бросила поиски после нескольких попыток, весьма многообещающих. Ее «попытки» либо засыпали сразу после секса, либо просто исчезали, и все это выглядело так примитивно и уныло, что уж лучше выйти на Солнце без защиты, чем завести еще хоть одну такую же бессмысленную и скучную интрижку.
И вот сейчас, глядя на его силуэт в пол оборота, Карлинг мысленно обратилась к нему: