* * *

Долина Гадельер встретила снежной вьюгой и промозглым холодом. После крайне-неудобного перехода, из-за которого чуть не рассталась с несчастной булкой, которой накормила меня перед дорогой Маля, я, кутаясь в осенний плащ, спустилась на площадь, безуспешно оглядываясь по сторонам в поисках встречающих, стараясь не привлекать внимание. Покинутый город не знал меня в лицо, здесь же я была фигурой узнаваемой.

Через некоторое время я осознала, что меня никто не ждёт, а оставаться на площади — только подвергать себя лишнему риску, так что пешком отправилась к выходу из города. Это не столица и даже не её предместья, так что Гадель можно пересечь за несколько часов неспешной прогулки. Снегопад играл на руку: только на площади у портала присутствовали грузчики и рабочие, но чем дальше удалялась от широких улиц, тем меньше людей встреча в столь ранний час.

Желудок предательски сводило от голода, от остатков снотворного в крови кружилась голова, да и нет-нет, но приходилось останавливаться, пытаясь собраться с силами. Всё произошедшее давило на мозги и хотелось лечь в кровать и немного поспать. Закрыть глаза, укутавшись и подвернув между ног одеяло, чувствуя присутствие сестры на соседней постели. Она всегда быстро засыпала, и во сне сладко посапывала.

Несмотря ни на что, захотелось вернуться в ту осень, год назад, когда нам только предстояло длительное путешествие в столицу. Год назад я и не подозревала, что из себя представляет моя душа и моё тело. Не представляла, на что способна эта жизнь. Я думала, что страшнее потери отца и быть ничего не может. Думала, что серые крылья — это приговор, но за ними скрывалась свобода и возможности не быть той, кем являюсь.

Быть из благородных — это всегда идти на жертвы ради своего рода. Это нести ответственность за будущие поколения, за земли, что принадлежат семье. Для девушки — это ещё такие весомые кандалы, которые держат в узде, не давая права раскрыть крылья и взлететь. Не родись я Селестой Винцель, не пришлось бы отправляться в столицу, не было бы встречи с королём, а мои крылья… белый цвет всегда рядом с серым, который тоже не однороден, а имеет массу оттенков от тёмных до почти молочных.

Из полусонных мыслей вытащил резкий порыв ветра, бросившись в лицо льдинки, острые как тонкие иглы ежа. Поёжившись, отлепилась от стенки дома и отправилась в путь. Над горами, видневшимися позади невысоких построек, клубился ледяной туман, несущий очередную порцию снега, льда и ветра.

* * *

Дом встретил тишиной, в окнах не горел свет, площадка заросла снежными шапками и на моё приземление не вышел охранник Прокл, наш Следящий за небом. В такую пургу это было неудивительно, и мне на руку, хоть чуть и не снесло при превращении в человека, в результате чего за край улетело пальто Амалии, и я осталась в лёгкой кофточке и брюках. Обхватив себя за плечи, наклонилась как можно ниже и, противостоя порывам ветра, что норовили сбить с ног и отправить следом за пальто, подошла ко входу в замок. Старая дверца скрипела всеми деревяшками, пока дёргала за ручку, пытаясь плечом выбить замок. Наконец, удалось прорваться внутрь, и я чуть не шлёпнулась, оказавшись в тёплом помещении.