– Какая разница? – отмахнулся Родерик.

– Разница большая, мистер Хьюз. Вы повредили принадлежащий полковнику душистый горошек и тем самым лишили его возможного дохода. Полковник вправе подать на вас в суд.

Звучало не очень-то впечатляюще. Все мы понимали, что до суда дело не дойдет. Даже если полковник выгонит сына из дома, тот вряд ли очень уж огорчится.

– На меня? – Родерик ткнул себя пальцем в грудь. – А я слышал, что это сделали феи. По-вашему, я похож на маленькую феечку?

– Прекратите паясничать! – потребовал инспектор жестко.

– Разве? – отозвался Родерик безмятежно. – А мне-то казалось, что это вы паясничаете. Обвиняете меня все утро невесть в чем. Ума не приложу, чем я заслужил такие нападки.

Чуть слезу не пустил.

– Что вы, мистер Хьюз, какие нападки? – Инспектор улыбался так светло, что у меня засосало под ложечкой. – Я уверен, что вы готовы всячески помогать следствию в поисках преступника, который украл бриллианты вашей матери.

Родерик призадумался, ища подвох, не нашел и сказал настороженно:

– Конечно. Это ведь мое наследство.

– Уточним для ясности, мистер Хьюз. Вы готовы написать заявление о краже и в дальнейшем всячески содействовать полиции?

Пепел с сигареты падал Родерику на брюки, однако он этого не замечал. Он почуял ловушку, но пойти на попятный уже не мог.

Родерик громко прочистил горло и выдавил:

– Да, конечно.

– Благодарю вас, мистер Хьюз, – сказал инспектор прочувствованно. – Замечательная гражданская позиция. Думаю, газеты не откажутся о ней написать.

– Что? – встревожился Родерик. – Эй, постойте! Вы же не можете!.. Я не хочу, чтобы вы что-то говорили журналистам!

– Разумеется, – тонко улыбнулся инспектор, откидываясь в кресле. – Я не вправе разглашать что-либо без вашего согласия.

– Уф. – Родерик выдохнул.

Рано обрадовался. Инспектор добавил с той же спокойной улыбкой:

– Зато мисс Райт – вполне. Если вы, леди Присцилла, не возражаете.