Дверь Славка не закрыла, горели приглушенно только споты у входа.

Я зашел, щелкнул замком, а в следующую секунду уже прижимал Лаву к этой самой двери, подхватывая под задницу, все еще обтянутую шелком.

— Наконец-то, — прорычал и смял ее губы.

Ка-а-айф.

Слава тут же обхватила меня ногами, прижалась, впиваясь ногтями в плечи, запуская пальцы в волосы на затылке, сжимая их в кулаке.

А я толкался языком в ее рот, скользил по кромке зубов. Пил ее дыхание, запах. Повернулся, чтобы пробраться руками под платье, чтобы наконец-то избавиться от него. От это гребаной сексуальной тряпки, которая сводила меня с ума весь вечер, превращая в последнего озабота, в пубертатного мальчишку с непрекращающимся стояком в штанах.

Скользнул рукой по горячему бедру. Выше, еще выше, продолжая целовать, кусать, втягивать ее язык в собственный рот.

С-с-сука…

Пальцы наткнулись на кружево, плотно охватывающее ногу. На долбаную резинку чулка. И меня шарахнуло, я втянул носом воздух, выпустил порочные губы, стиснул челюсти. Каблуки шпилек упирались мне куда-то в задницу, глаза лисьи совсем мутные.

И Лава укусила меня нетерпеливо и сильно, отстраняясь немного, зашептала, влажно и жарко, дергая рубашку:

— Ты долго, Ястреб, — драно, хрипло, с упреком. И потерлась о меня. Плавно, медленно, развилкой бедер по животу, грудью по моей груди, приподнимаясь и снова туго обхватывая ногами охренительными. Склонилась к шее, провела языком вдоль, укусила куда-то в плечо, добивая остатки контроля, разгоняя за сотые доли секунды.

Я хотел медленно, я хотел насладиться ей, смаковать и пить, выпутывать мучительно долго из этого платья, разворачивать, как подарок, облизывая каждый клочок кожи, который откроется, рассматривать ее, наслаждаясь мурашками, капельками испарины, родинками. Но… не в этот раз. Не сейчас. Может, с ней вообще никогда. Я зажмурился, уперся затылком в дверь.

Надо всего пару жалких секунд. На передышку, на осознание. Я хотел ее так, что скручивало позвоночник, что горели мышцы.

Славка скользила руками по шее, по плечам и груди, зарывалась носом мне в волосы.

Невозможно.

Поймал ее губы, скомкал в руке скользкую, прохладную ткань, дернул вверх, отшвырнул куда-то не глядя и снова набросился, почти не соображая.

Опять развернул, впечатал Лаву в дверь. Жадно руками по телу. По коже бархатной, впиваясь пальцами, кусал ее, царапал щетиной, скользя от подбородка к уху. Втянул мочку в рот. Славка Вздрогнула. Всхлипнула.

Дернула сильнее чертову рубашку. И еще раз. Смогла расстегнуть несколько верхних пуговиц. Снова дернула.