— Пусть, — почти прорычал Ястреб. — Слава, я в третий раз повторять не буду, найду пакет, засуну в него твою зубную щетку и тапки и буду считать, что ты собралась.

— У меня нет тапок, — пробормотала, следя за сменой эмоций на лице Гора. — Я не ношу… — пояснила, наблюдая за тем, как он недобро щурится.

Ястреб злится. Хрен знает на что.

А я не хочу никуда ехать. Нет. Не так, я не могу к нему переехать. Это как-то… слишком серьезно. Слишком быстро, слишком серьезно, если отбросить обстоятельства. А если не отбрасывать, то все еще хуже, потому что… Потому что я теряю контроль над тем, что происходит. Если соглашусь, сама полностью передам его Гору. И это… тормозит меня гораздо сильнее, чем первая причина, пригвождает к месту, тянет назад, потому что пугает до чертиков. Сердце колотится почти в горле, леденеют руки, и детское желание забиться в угол и спрятаться скручивает кинжально-острой болью каждую вену в теле. Мне очень страшно.

Гор отстранился так резко, что я не успела ничего сказать. Лицо серьезное и все такое же сосредоточенное, он обвел гостиную взглядом и развернулся на пятках. Снова резко и порывисто. Я еле успела схватить его за руку, подрываясь с дивана, как ошпаренная.

— Игорь, подожди, — схватила, потянула его и затупила люто, когда Ястреб все-таки повернулся и посмотрел снова на меня.

Молчала.

Гор терпеливо ждал, переплел только свои пальцы с моими, нахмурился сильнее, потому что что-то заметил.

— Слав… — чуть склонил голову к плечу, взгляд стал мягче, но лишь едва. — Что ты опять себе придумала?

А я не могла сформулировать, не знала, как сформулировать так, чтобы он понял. Понимала, что веду себя как ребенок, но сделать с этим ничего не получалось. Страх намного сильнее любого здравого смысла, намного сильнее меня рациональной и собранной. Просто смотрела на него.

— Я не могу, Гор, пожалуйста, — попросила и тут же увидела, как напрягся Ястреб. Всем сильным идеальным телом, окаменели мышцы, в еще секунду назад теплых глазах теперь невозможно было ничего рассмотреть, кроме ледяного металла. Он сдерживался. Сжимал челюсти до хруста, мои пальцы еще крепче, сильнее щурил глаза.

— Не можешь чего? — спросил отрывисто, а я совершенно потерялась. — Собрать чемодан?

— Да, — кивнула, вытаскивая свои пальцы из его захвата. — Не могу. Я не поеду к тебе, Гор, — покачала головой. И что-то неуловимо изменилось в нем. Он отпустил мою руку, подался назад.

— Что еще должно случиться, Воронова? — процедил Гор сквозь зубы. — Тебе должны переломать руки и ноги? Снова придушить? Проломить голову в подъезде? Чтобы ты наконец-то начала думать?! — Ястреб не кричал, но интонации поменялись. Холодные, хлесткие и, в общем-то, правдивые слова. Только бесполезные совершенно. Я предпочту умирать от страха за своей дверью, а не за его. Предпочту действительно получить по голове, но увидеть лицо того, кто это сделает, а не жить каждый день в неизвестности и ожидании. Достаточно и того, что я теперь не знаю, что пишет анон в своих сообщениях, чего хочет.