— Здесь что-то личное, Слава. Ты же понимаешь? — спросил, особенно не надеясь на ответ. Скорее, просто рассуждал вслух. Потому что слишком много деталей, слишком много из прошлого, о котором знали только двое, один из которых мертв. Надо проверить, на самом деле, точно ли Дмитрий Нестеров мертв.

— Понимаю, — кивнула Лава, вздыхая. — Но с этим пониманием все только сложнее.

— На тебе было кольцо, которое подарил Дима, когда Сухоруков вас похитил? — задал следующий вопрос.

Воронова задумалась на несколько мгновений, нахмурилась. Оставила мою пуговицу в покое и перевела взгляд на собственную правую руку, провела по указательному пальцу.

— Было, скорее всего, — проговорила неуверенно. — Я его не снимала почти, но точной уверенности у меня нет. Я… есть детали, которые я помню очень хорошо: темный камень, решетку, замок на ней, запах и звуки. А есть… есть многое, что стерлось из памяти. Я почти не помню, во что был одет Сухоруков, не помню, что мы ели, не помню, какое было время года, когда я сбежала. Знаю, что осень, но не помню этого, понимаешь? Но мы можем посмотреть мои показания. Достать их, думаю, будет проще, чем все остальное. И… — Слава замялась, пальцы опять вернулись к моей пуговице, — надо поговорить с мамой Дыма, только… я не знаю…

— Не думай пока об этом, — покачал я головой, пересадил Воронову на диван, поднялся. — Где у тебя чемодан? Только не тот, с которым ты ездила на корпоратив, нормальный?

— Что? — Славка смешно хлопнула глазами.

— Чемодан, говорю, где? Я тебя тут одну не оставлю, — покачал головой. — Поживешь у меня.

— А…

— Слава, — я склонился к Вороновой, упираясь руками в спинку дивана с обеих сторон от ее головы, поцеловал коротко, — давай пропустим этап споров. Где твой чемодан?

Славка снова удивленно моргнула.

Глава 15

Глава 15

Станислава Воронова

В первые секунды я не смогла даже отреагировать нормально. Сидела и смотрела в глаза цвета ртути, на упрямо сжатые губы, на сведенные к переносице черные брови.

В башке штиль, в чувствах бардак.

Только отголоски воспоминаний шипят в мозгах старыми потревоженными кобрами, и яд капает с их клыков, разносясь в крови с одуряющей скоростью. Страх сковывает тело. Знакомый до каждого оттенка.

— Он же поймет тогда, что…