Он ведь так ни разу и не написал, чего хочет, даже не намекнул.

Так может стоит поинтересоваться? Все-таки ответить ему? Хоть раз?

Возможно, ответ на этот вопрос поможет понять, кто он такой. Надо только понять, что и как спрашивать, как начать ему отвечать. Но кажется, что это несложно, кажется, что анон именно ответного сообщения и ждет.

Я не заметила, как за своими мыслями умудрилась обогнать Гора и добежала почти до середины парка у дома. Очнулась, только когда Ястреб вдруг поравнялся со мной, вынырнув чуть ли не из-под локтя и заставив шарахнуться в сторону.

— Гор! — чуть ли не вскрикнула, отшатываясь.

— Прости, не хотел напугать, — улыбнулся Ястреб, и пальцы сомкнулись на моем локте. — Это пробежка, Слав, не марафон, — покачал он головой.

Я попыталась выдавить из себя подобие улыбки и сбавила темп. Только сейчас понимая, что мышцы довольно сильно тянет, легкие дерет кошачьими когтями, а в боку колет. Покосилась на Ястреба, мысленно готовясь.

Сейчас будет бой.

— Гор, я хочу начать отвечать анону, — слова вырвались толчками, смешались со звуком бега и утонули в шуме вечернего города. Несколько секунд, а может и минут Ястреб ничего не говорил, только глаза стали темными. Снова колючий и холодный серый.

Игорь бежал рядом, дыхание, в отличие от моего, было ровным, движения все такими же уверенными и плавными, как и в самом начале.

— Возможно, даже сегодня. Он писал?

— Писал, — выплюнул зло Ястреб, — полчаса назад: «Превет, Стася! Ты сегодня рано ушла из офиса. Что-то случилось? Расскажи, вдруг смогу помочь».

Мы обогнули какую-то парочку, почти не обратив на них внимания, и Игорь повернул ко мне голову, стараясь что-то прочитать в лице.

— Звонок маме почти бесполезный, — покачала головой под его взглядом. — Мы как не знали ничего, так и не знаем, Игорь. Я хочу понять, что надо анону, чего он от меня хочет, — звучало жалко, почти как оправдание. Как будто мне действительно было за что оправдываться.

Ястреб шумно выдохнул, отвернулся, снова не говоря ни слова. Будто и не услышал.

— Ты не веришь, что это Нестерова, — процедил он, когда мы почти добежали до конца парка.

— Нет, — кивнула, соглашаясь.

— Она могла измениться, Слав, — Игорь замедлился, потом перешел с бега на шаг. — Нестерова другой человек, могла стать совершенно другим человеком.

— Екатерина Ник… — хотела снова начать я.

— Она убила Сухорукова, Слав, — оборвал меня Игорь, останавливаясь напротив меня, загораживая меня от вечерней Москвы, от шумной улицы за деревьями, от поднявшегося ветра. Мои пальцы сами сжались вокруг его запястий, я невольно придвинулась ближе.