— Ее куски, не все, — спокойно кивнул Игорь.

— Ты уверен? — закусила я губу, отнимая руку от монитора, словно обожглась о него.

— Слава, это крошки, — коротко поцеловал Ястреб меня в висок. — Не волнуйся.

Ну да, ну конечно. Хрен ли мне волноваться, подумаешь Иннотек в коленно-локтевую поставят и работать запретят за слив. Что здесь такого…

Снова пробежалась взглядом по строчкам кода. Один раз, другой и снова, пока Ястреб невозмутимо продолжал прописывать все новые значения.

Ладно, хрен с ним. Скорее всего, Игорь прав, это действительно крошки, даже в Энджи можно отыскать подобные части.

Я взяла себя в руки и только после этого снова всмотрелась в экран, а через пару секунд потянулась через Ястреба к полке.

Не можешь подавить, возглавь, так ведь?

— Воронова, — недовольно прошипел Игорь, потому что я, очевидно, закрыла от него экран, ну и потопталась знатно по животу, потерлась о каменное тело грудью.

Конечно, не специально. Ага.

— Не ворчи, — улыбнулась, цепляя на нос собственные очки и возвращаясь на место, снова не забывая прижаться поплотнее, задержаться подольше, услышать, как с шипением выходит из его легких воздух.

Ну нравится мне дразнить Гора, чего уж тут? Смотреть, как глаза темнеют, как разливается по стали серебро желания, как дергается кадык, ощущать, как напрягается тело.

Я девочка — иногда — мне позволены маленькие слабости.

Я поправила кончиком пальца «глаза», снова вернулась к изучению кода, стараясь игнорировать тяжелую, горячую ладонь на собственном бедре, пристальный взгляд. В отличие от Гора, у меня со зрением пока все в порядке. Ключевое — «пока», и чтобы оно длилось как можно дольше, я и таскала периодически окуляры для работы за монитором.

— Ошибки в коде будут на твоей совести, — донесли до меня строго и подтянули повыше.

Хм, ошибки в коде — не есть гуд. А поэтому…

— Мы этого не допустим, — промурлыкала Игорю на ухо, пару секунд посмаковала эффект и подхватила ноут с его колен. Сама перебралась между, расталкивая ноги задницей, чтобы устроиться удобнее. Сидеть вот так, прижимаясь спиной к каменной груди, в кольце рук, скоро войдет в привычку. И не уверена, что я особенно против, скорее, наоборот.

— На полке старая клавиатура, давай сюда, — попросила, усиленно делая вид, что не замечаю жалящего дыхания на шее.

Вот так лучше, а то сидит весь такой серьезный и сосредоточенный, погруженный в работу, почти недовольный. Не тем, что приходится работать, тем, для чего он это делает.

Я тихо фыркнула, мысленно покачала головой, удивляясь собственному поведению.