— Как? — только и смогла пробормотать.

— Когда он вышел… — Гор дернул головой. — Доказательств нет, Лава, но мы с Чертом считаем, что это сделала она, потому что таких совпадений не бывает.

— Как? — повторила глухо, крепче сжимая пальцы.

— Нестерова переехала почти сразу, как Сухорукова выпустили, — Гор стоял все так же неподвижно, все так же внимательно смотрел на меня, говорил чуть ли не по слогам, стараясь убедить, — устроилась медсестрой в больницу, в которой он наблюдался, вышла на смену в тот день, когда он сдох. Слишком много «совпадений».

— Убийство Светозара не меняет почти ничего, — усмехнулась. — Я довольно часто думала о том, с каким удовольствием всажу ему куда-нибудь нож за то, что он сделал со мной и Дымом. И буду стоять над ним и смотреть, как урод истекает кровью.

— Но ты не всадила в него нож, Лава, — сжал Гор губы в тонкую линию, я закатила глаза.

— Не знала, что Светозар вышел.

— А Нестерова знала, выследила его, дождалась момента и прикончила. Мать Дыма упорнее и упрямее, чем ты думаешь.

Я вздохнула. Ладно.

Возможно, Ястреб прав, возможно… Вот только зачем спорить, к чему вообще этот разговор? Бессмысленный какой-то, мы снова только время теряем.

— Хорошо, — сдалась я в итоге, устав спорить. — Давай заявим на нее, давай просто поговорим, давай сделаем хоть что-то, и пока… делаем это что-то, я пообщаюсь с аноном.

— Лава…

— Не вижу ни одной причины, почему «нет», — развела руками в стороны, наконец-то выпуская из захвата запястья Ястреба. Он только нахмурился. Все еще оставался неподвижным, нависая, дыша едва слышно. Толстовка была расстегнута на груди, темные волосы взъерошены ветром, на висках серебрились капли пота.

— Под мом присмотром, — скрипнул зубами он. — Ты напишешь анону, а я буду рядом. Отвечать ему будешь только, когда я рядом, — и слишком много стальных нот в глубоком голосе, чтобы я могла считать слова просьбой или вопросом.

И я засмотрелась, заслушалась и задумалась. Внутри что-то натянулось и лопнуло с тихим хлопком, дышать отчего-то стало легче, а на губы просилась улыбка. Совершенно неуместная, глупая, но очень легкая.

— Слава? — с нажимом проговорил Игорь, подцепляя мой подбородок пальцами, удерживая на месте. И я все-таки улыбнулась, подалась к нему, поднимаясь на носочки, схватила завязки капюшона, заставляя Ястреба нагнуться.

— Ты — тиран, — прошептала, все еще с улыбкой.

— Слава…

— Хорошо, — улыбнулась еще шире. — Я общаюсь с уродом только вместе с тобой, — и сталь во взгляде стала наконец-то мягче, руки опустились мне на талию, Игорь притиснул меня еще ближе. И я все-таки его поцеловала.