— Ты врешь мне, Слава, — надавил, нажал, следя за выражением лица. — По совершенно непонятной причине. Ты напугана почти до истерики, ты с кем-то говорила на кухне. Не с Энджи, с Энджи ты так не разговариваешь. И напугал тебя не я.

Славка закрыла глаза, дернулась, пробуя вырваться, прикусила нижнюю губу так сильно, что она побелела.

— Пожалуйста, Игорь, — чуть ли не всхлипнула. — Давай поговорим обо всем утром.

— Чтобы ты успела до утра придумать какую-то новую отговорку? — усмехнулся я. — Очередные костыли, чуть лучше, чем сейчас?

— Гор…

— Мать твою, Славка, — я выпустил ее плечи, сел рядом, запуская пальцы в волосы, — ты облегчаешь ему задачу, понимаешь? Делаешь все, чтобы ему было легче до тебя добраться.

— Ты решишь, что у меня поехала крыша, Гор, — шуршание за спиной, а через миг тонкие руки скользят по плечам, обнимая. Славка прижалась, уткнулась лбом между лопаток. — Честно говоря, я сама считаю, что у меня поехала крыша и что, кажется, мне пора связаться с последним моим психологом, — короткий, совершенно невеселый смешок.

Я вздохнул, разворачиваясь к ней, сгребая, укладывая и укладываясь сам. Пальцы все еще ледяные и мурашки на коже размером с горох.

— Утром? — спросил, выключая свет.

— Утром, — тихо ответила Славка, выдыхая. Колючий выдох, слишком нервный.

— Всю правду?

— Всю правду, обещаю, — снова так тихо, что я едва услышал. — Прости за нож, — добавила спустя какое-то время, прижимая такие же ледяные, как и руки, стопы к моим лодыжкам, заставляя дернуться. — Я… я не знаю, что бы делала, если бы тебя проткнула… Я…

— Все, тш-ш-ш, — я ближе притянул Воронову к себе. — Не проткнула бы, Славка. Не думай об этом, я просто разозлился из-за вранья. Ты совершенно не умеешь врать. Удивляюсь, как умудряешься лапшу на уши госам и китайцам вешать и почему они тебе верят, — усмехнулся, стараясь ее расслабить.

— Они — не ты, — выдохнула она спокойнее. — А еще мой активный словарь булшитинга гораздо богаче, чем ты думаешь.

— Учту, — кивнул я, целуя Славку в макушку и закрывая глаза.

С утра так с утра. Но она расскажет мне о том, что случилось, а Энджи поделится тем, что сохранилось в ее памяти — командами и звонками.

Проснулся я раньше Славки, осторожно выбрался из кровати, чтобы ее не разбудить, заткнул Энджи по той же причине и после душа ушел на кухню — готовить нам завтрак и копаться в мозгах ИИ. Утро не радовало, как, в общем-то, и все, что случилось накануне.

На улице осенний нудный дождь, внутри какое-то непонятное скребущее беспокойство, скорее интуитивное, чем осознанное, а своей интуиции я привык доверять.