Врала.

Не хотела отвечать на вопросы, не хотела ничего объяснять. Только ледяные, подрагивающие пальцы в моей ладони и напряженная линия плеч. Она проскользнула мимо, заставляя немного сдвинуться, настойчиво потянула за руку.

— Энджи, выключи свет и закрой окно, — бросил я прежде, чем последовать за Вороновой. ИИ противиться не стала, выполнила требуемое и снова ушла в спящий режим.

А меня совершенно не устраивало упорное Славкино молчание, поведение настораживало: понятно, что день сегодня выдался непростым, понятно, что в последнее время вообще все непросто, что анон знатно дергает за нервы, что в Иннотек одно за другим всплывает дерьмо, но… Но за нож Воронову это все вряд ли бы заставило схватиться. И напугал ее явно не я. Что-то случилось на долбаной кухне, что-то, что напугало ее настолько, что Славка воткнула бы мне лезвие в щеку, будь мои реакции немного хуже.

И пальцы эти ледяные. Почти обжигают холодом.

— Слав…

— Давай с утра, Игорь, ладно? — вздохнула она тяжело, забираясь в постель. — Я просто вставала, чтобы попить воды. И мне до этого сон плохой приснился, вот и испугалась, — она показательно расправляла одеяло, но опять не смотрела в глаза. — Наверное, просто не проснулась до конца, вот и отреагировала так. Извини.

Снова врет. Не было в том, в первом брошенном на меня на кухне взгляде, остатков сна, ее движения не были заторможенными или неуверенными, она не была похожа на только что проснувшегося человека.

— Если бы ты проткнула мне щеку, тоже бы извинилась? — не удержался я, понимая, что начинаю раздражаться из-за того, что Лава не хочет говорить, из-за того, что врет. И получается у нее это откровенно хреново.

Славка снова дернулась, а я напрягся и подобрался на одних инстинктах, следя за ней, стараясь уловить хоть что-то, хоть какую-то эмоцию, кроме ненатуральной маски спокойствия.

Пальцы Вороновой сжались на долбаном одеяле до побелевших костяшек, какое-то сдавленное шипение сорвалось с губ. Она вскинула голову, наконец-то встречаясь со мной взглядом, горевшим ответной злостью и чем-то еще. Непонятной эмоцией, слишком похожей на ту, что я уже видел, когда Лава обнаружила сраного кролика на капоте собственного кара.

— Мне сейчас сделать что? — процедила Славка, сталь в голосе почти такая же ледяная, как и ее пальцы в моей руке мгновением назад. — Уйти спать на диван? — спустила ноги с кровати, потянулась за подушкой.

Захотелось ее встряхнуть, надавать по заднице, как непослушному ребенку.

Я оказался рядом быстрее, чем Воронова успела повернуться, силой почти вернул ее на место, сжал плечи, склоняясь к самому лицу.