— Не думай пока об этом, ладно? — все-таки выдавил из себя. — Понимаю, что это сложно и тебе страшно, но постарайся не думать.
— Попробую, — кивнула Лава, несмело улыбаясь.
— К психологу, если хочешь, запишись, но на препараты пока не соглашайся, хорошо? — добавил и тут же приготовился огрести. Локальный взрыв не заставил себя ждать.
Славка сощурилась, подаваясь вперед, сложила руки на коленях.
— Ты снова давишь, Гор, — ответила она тихо, но твердо. — С психологом и седативными, если они мне понадобятся, я разберусь сама. Уж в этом, поверь, я разбираюсь лучше, и пределы свои тоже знаю. Я еще пока в состоянии отличить бред от реальности.
— Не рычи раздраженной лисой, — поднял я руки в примирительном жесте. — А то укушу, — Славка закатила глаза, фыркая. — Так сон или реальность, Слава?
— Сон, — кивнула она уверенно, почему-то опуская взгляд к трекеру. И хоть и звучали слова уверенно и Воронова не выглядела взволнованной, я все-таки уловил то мгновение, секундное колебание перед тем, как она ответила. Но пока предпочел не заострять на этом внимание. Сначала полная диагностика домашней сетки и поиск уязвимостей, потом выводы и все остальное. Дипфейк за последние пять лет все-таки развился достаточно, чтобы с помощью нескольких галографов творить почти чудеса. И пусть я параноик, возможно, обманываю себя, но я совершенно точно уверен, что окно на кухне было закрыто.
Расспросить бы Славку о том, как выглядел Дым, о том, как двигался и как звучал его голос, но… полагаю, что это будет почти бессмысленно и только лишний раз пройдется ей по нервам. Ночь, страх, тяжелый разговор — вряд ли ее голова оставалась холодной.
Камеры в квартире, что ли, поставить? И завести их не на Энджи, а отдельно?
Если повторится, так и сделаю, а пока это лишь один из вариантов.
За своими мыслями я не заметил, как прикончил завтрак, как закончила со своим Славка и убежала в душ, очнулся, когда она щелкнула перед моим лицом пальцами, почти полностью одетая. Брюки, рубашка, аккуратная коса.
— Ты задремал? — улыбнулась мягко. — Нам выходить через двадцать минут или опоздаем.
— Начальство не опаздывает, оно задерживается, — ответил, но на ноги все же поднялся и отправился в комнату.
— Госам это скажи, — донеслось в спину ехидное, — и Борисычу. Сегодня с утра митинг, о котором, надеюсь, ты помнишь.
Я чертыхнулся и действительно ускорился, в результате чего в переговорке мы оказались раньше всех, раньше даже самого гендира.
На самой встрече ничего интересно не было: все отчитались, всем прописали люлей, все после животворящего пендаля преисполнились феерического энтузиазма и через полтора часа дружно, зажав яйца в кулак, потянулись к выходу. Единственное, что, пожалуй, несколько выбивалось из привычной картины — слишком пристальное внимание Борисыча к Славке. Он ее почти не трогал, но взгляда задумчивого при этом не сводил все полтора часа. А когда встреча закончилась, зачем-то попросил меня остаться.