— В отпуске, — отозвалась ИИ.

— Когда данные были обновлены?

— Сегодня в три часа ночи, князь Игорь, — прокомментировала ровно машина, заставляя скрипнуть зубами и снова развернуться к экрану.

— Кто вносил?

— Елизавета Хомская.

Хомская — младший хиар, относительно недавно в Иннотек, почти нигде не отсвечивает и особенно нигде не косячит, если не ошибаюсь. По крайней мере, до нас ее косяки не долетают. А вот Фирсов — это действительно косяк. Я сильно сомневался, что Борисыч спустил «отпуск» Евгения на тормозах и не обсудил его с лидом хиаров, я сильно сомневался, что Ксения — тот самый лид — решила положить болт на приказ генерального.

Но проблема даже не в этом, проблема в том, что у Хомской вообще доступа нет к статусам сотрудников, она просто не может вносить изменения. Тогда, какого херна…

— Энджи, кто открыл доступ Хомской к базе? — задал очередной вопрос, готовясь отрывать головы. — И во сколько?

— Ксения Ристас, в пятнадцать минут второго.

— Когда доступ был закрыт? — не знаю, зачем спросил, ответ мне был известен и бесил неменьше, чем все то, что я уже успел услышать. Заставлял беситься все больше и больше.

— В два часа семнадцать минут, — то есть сразу после того, как «Фирсов» свалил из здания.

— Кто согласовывал со стороны службы безопасности? — скрипнул зубами.

— Запрос не ясен, команда не распознана.

Сука…

— Выгрузи видео выходов в промежутке между двумя и тремя часами ночи.

— Мне понадобится двадцать три минуты шестнадцать секунд на обработку запроса, — оповестила ИИ, выводя прогресс на экран.

А я схватил планшет, чтобы залезть в реестр. И снова заскрипел зубами: запрос от системы — вот, до безопасников дошел и был принят и согласован, а вот кем… непонятно. Просто нет данных.

— Ирита, — обратился я к все еще работающей системе, почти рыча, — продублируй информацию на носитель «F» и зачисть мой реестр и команды через полтора часа. Запусти проверку по запросу к базе, — я швырнул в Ириту чертовым запросом, — найди того, кто согласовал.

— Да, Игорь, — отозвалась спокойно машина.

Я засунул в карман смарт, забрал планшет и вылетел в коридор. Отправился к Тарасову: портить настроение и прописывать люлей животворящих.