Санаду повторяет трюк с притягиванием – вжих, и Марк Аврелий уже в его руке.

– Ло-о-ожка! – взывает дракон.

– Он на место положил! – кричит Санаду, но из пасти дракона сыплются искры.

– Мо-о-ё! – воет дракон.

Я вдруг оказываюсь на руках Санаду, а Марк Аврелий – на моём животе. Рывок – и мы уже за дверью. Она вспыхивает, сгорая и выпуская поток пламени, но Санаду уже на самом верху лестницы. Следующим рывком он оказывается в коридоре, и я выдыхаю, вдруг осознавая, что там, внизу, было почти обжигающе жарко.

В подземелье рычит дракон.

Я на руках Санаду.

У Марка Аврелия глаза навыкате и дёргается ухо.

– Бедненький мой, – выдыхаю я. – Дай я тебя обниму…

Санаду косится на меня.

– Это я не вам, – прижимаю к груди ошалевшего Марка Аврелия и глажу по маковке, спинке, напряжённому хвостику. – Он просто перенервничал.

– Как я его понимаю! – Санаду направляется к дверям в конце коридора.

Дракон рычит там, внизу. И судя по грохоту, иногда бьётся о стены.

Дойдя до конца коридора, Санаду поднимается по лестнице, минует ещё один коридор. Сворачивает к своему кабинету над входом в здание.

А зайдя внутрь, останавливается и о чём-то задумывается.

Размышляет. Плотно сжав губы и чуть сощурив глаза. В тени густых ресниц они кажутся абсолютно чёрными. На скулах дёргаются желваки.

– Кхм, простите, что беспокою, – вежливо начинаю я. – Не то что бы я торопилась, но когда вы уже поставите меня на пол?

Приподняв бровь, Санаду смотрит на меня искоса, пронзительно. Ноздри его чуть раздуваются:

– А вы уверены, что оставлять вас без присмотра безопасно?

– А вы можете присматривать, только когда держите на руках?