У Санаду дёргаются губы, и он резко ставит меня на пол. От такого чуть Марк Аврелий из рук не выскакивает:

– Полегче можно? Я не вампир, а нежная человечинка. В смысле, человек.

Ох уж эти разговоры о диете Неспящих!

Санаду, дёрнув плечами, весь напряжённый отходит к столу, плюхается в своё изумительно удобное кресло. Устало смотрит исподлобья, словно я над ним издеваюсь.

Мы заговариваем одновременно.

– Садись, займёмся твоим ментальным щитом, – Санаду.

– У меня что-то в комнате завелось, – это я.

Умолкаем и смотрим друг другу в глаза.

Глава 41

Глава 41

Он же не собирался меня учить, неужели Лавий пожаловался, и теперь мои мозги жаждут изучить на тему законопослушности? Только как-то быстро, когда Лавий успел? С другой стороны, мало ли какие у них тут ещё способы связи.

– Кто-то прожорливое завелось? – уточняет Санаду и авторитетно заявляет. – Тогда это Никалаэда.

– Скорее уж я у Ники завелась. А у нас ещё что-то.

– Не Валарион, случаем?

– Ах, если бы в хозяйстве завёлся такой полезный красавчик... – приложив ладонь к груди, мечтательно закатываю глаза.

– Боюсь представить, как вы собираетесь его использовать, – нарочито мрачно отзывается Санаду. – В хозяйстве.

– В вашем возрасте, думаю, хватит опыта понять такие очевидные вещи: гвоздь забить, дверь подкрутить. И чисто для эстетического удовольствия. Вместо картины.