Выведя Валариона в коридор, Санаду заглядывает обратно в комнату:

– Клеопатра, оденься удобнее, через полчаса я за тобой зайду.

Конечно же он захлопывает дверь раньше, чем я успеваю спросить, куда это мы собрались. А когда добегаю до неё и выглядываю в коридор, там уже никого нет.

Хмыкнув, разворачиваюсь в глубокой задумчивости.

– Ну и зачем ты так? – глаза Ники полны слёз. – Что плохого я тебе сделала?

От неожиданности моргаю, а она лишь плотнее сжимает губы. И Яслена смотрит на меня хмуро.

– Ничего, – развожу руками. – Мы не хотели тебя и Валариона обидеть, просто вы так выглядели забавно, что невозможно было удержаться.

– Чувство юмора у тебя, как у Санаду! – почти выкрикивает Яслена. – Ужасное!

А Ника сдвигает брови:

– Даже не верится, что у тебя абсолютный щит, и вы не сговариваясь всё это выдали!

– Так очевидные же шутки были, – снова развожу руками, переводя взгляд с одного осуждающего лица на другое. – Так на язык и просились. И это не со зла, правда. И… ну, если вам с Валарионом нельзя здесь целоваться, то, если бы ситуация не свелась к шутке, Санаду пришлось бы вас наказать, разве нет? Разве несколько шуток не лучше наказания?

Продолжаю переводить взгляд с Яслены на Нику и обратно. И если последняя хоть немного задумывается, Яслена гневно раздувает ноздри:

– Ты не должна была с ним шутить, с нас одного Санаду хватит! – она, громко сдвигая стул, подскакивает. – Как хорошо, что ты не ходишь к нам на занятия: они стали бы совсем невыносимыми!

Проскочив мимо софы, она пытается на подходе к двери задеть меня плечом, но я рефлекторно сдвигаюсь, и Яслена фыркает. Косится на меня недовольно.

Спотыкается на ровном месте и, взмахнув руками, летит лбом в дверь.

БАМ! Звук получается звонким. Охая, Яслена валится на пол.

– Осторожнее, – запоздало произношу я.

Сопя, Яслена поднимается на четвереньки, затем полностью, и, вздёрнув голову с красной меткой на лбу, неровной походкой выплывает в коридор.

Проводив качающуюся Яслену взглядом до её комнаты (мало ли, рухнет ещё), возвращаюсь обратно и прикрываю дверь.

– Что она такая нервная? – спрашиваю у ещё напряжённой Ники.