– Не отдам! Это мой пропуск и моё удостоверение! А не чужие, как в прошлый раз! Я устроился на подработку курьером, так что отбирать их вы права не имеете, – звонкий голос Валариона становится тем ниже и тише, чем выше приподнимается бровь Санаду.

– Он доставляет мне письмо, – Ника встаёт перед Валарионом, прикрывая его от насмешливого взгляда Санаду.

Тот поднимает и вторую бровь:

– Надо же, а я решил, что он тебя доставляет таким оригинальным способом. Думал, новый сервис у курьеров появился: привезём вашу посылку, покрывая её нежными и страстными поцелуями.

Блеклый вампирский румянец разливается по лицу Ники.

– Ника, я сам могу за себя постоять, – Валарион протискивается между ней и кроватью, встаёт впереди.

Он далеко не дохляк. Просто жилистый и потому смотрится тоньше в сравнении с пышной Никой. Возможно, он что-то может как маг, способен постоять за себя и неё, но… не перед Санаду. И я говорю не только о боевых качествах, но и об умении ответить в словесном поединке.

По Валариону видно, что язык у него не подвешен, а одно присутствие Санаду вызывает панику. В таком состоянии трудно отыскать хлёсткий ответ.

– А мне показалось, ты больше по части лежания у нас, – небрежно отзывается Санаду, и Валарион снова теряется.

– Валя, не спорь с ним, это бесполезно, – тихо просит Ника и тянет его за рукав. – Идём…

– Никалаэда, вы останетесь здесь, – строже произносит Санаду, и Валарион вскидывается.

Мимо него проскакивает самолётик. Санаду едва успевает перехватить его у своей груди. И снова читает так, что мне не видно почерка. Санаду морщится, обращая записку в чёрный прах.

– Кому-то сегодня повезло, – Санаду поднимается. – Пойдём, Валарион, повторим наш содержательный разговор.

Он проходит мимо софы и, как-то вмиг оказавшись рядом с Валарионом, хватает того за острое красное ухо.

– Идём-идём…

– Валя! – всхлипывает Ника.

– Обещаю уши не обрывать, – Санаду тянет Валариона к выходу, а тот тянется руками к Нике. – Если сопротивляться не будет.

Ника и Валарион поспешно прячут руки за спинами.

– Дверь, – приказывает Санаду.

И Ника, закусив губу, взмахивает рукой.