Может, и эта Стифоя из таких, вот, кого взяли в счёт налогов. Айна же говорила: «Она попала в наш город совсем малышкой…». Так, кажется.

Интересно, а кто был её прежним хозяином?

— Я не знаю, господин, — Стифоя отвлекла Лидаса от его сумбурно несущихся мыслей, — госпожа управительница говорит, что по форме живота и по другим признакам наверняка будет мальчик. — На щеках её горел румянец смущения. Столь пристальное внимание к собственной персоне её пугало. Да ещё этот прямой взгляд господина, его знакомая до дрожи лёгкая улыбка в уголках губ. В этой улыбке ни капли насмешки, одно лишь понимание. Будто и ему самому не раз приходилось попадать в неловкое положение, когда кажется, что все вокруг видят твою неуклюжесть, твою скованность и начнут смеяться над тобой с минуты на минуту.

— А сама кого больше хочешь? Девочку или мальчика? — Лидас повторил вопрос.

— Я ещё и не думала совсем, господин. — Стифоя повела плечами, а потом искренне призналась:- Вам же, наверное, лучше будет, если мальчик родится. А мне лучше, как вам…

Лидас рассмеялся. Её честность показалась ему забавной. Стифоя тоже улыбнулась, добавила:

— От нас, людей, мало, что зависит. Как Создатель решит, тот и родится…

— И правда! — Лидас опять рассмеялся. Он чувствовал, что смех добавляет ему свободы, какой-то ребячьей раскованности и лёгкости. И Стифоя, будто, тоже понемногу освободилась от напряжения. Чаще стала поднимать на Лидаса глаза, смотреть смелее, без страха и внутренней скованности.

Эта естественность шла ей куда больше. Глядя на неё, Лидас не мог отделаться от одной мысли: «Как женщину ты узнал её раньше, чем как собеседницу. А ведь всё должно быть наоборот! Сначала знакомство, общение, а постель — это последнее. А тут же — всё кувырком! А если так, то что тебя смущает? Что в этой девчонке такого, что заставляет дрожать голос и пальцы? Вон, письмо даже пришлось положить на место, и прочитать не удалось…» В её искренности, в её нескрываемом обожании, в этой неопытности в проявлении чувства есть что-то приятное, какое-то незнакомое удовольствие. Приятно осознавать, что тебя любят, что ради тебя другой человек на всё пойдёт.

Эге, это же как раз то, что владело Айной, когда она швыряла в тебя подарки и обзывала страшными словами в нелепых обвинениях. Чувство полной, абсолютной власти над другим! Опасное чувство! Есть в нем что-то неприятное, как пятно от сажи. Как вымазался и не заметишь даже, а потом попробуй ототрись.

Ну и чувства ответного здесь тоже быть не может! Она же рабыня, пускай даже она и будет матерью твоего ребёнка. Но ты уже женат, у тебя есть Айна, и она просто посмеётся в ответ на такое нелепое предложение. Сменить дочь Воплощённого на рабыню-лагадку?! Нелепо и глупо! Но и жить рядом с женщиной, которая к тебе равнодушна, а Айна этого уже не скрывает — тоже не мёд.