Было что-то знакомое в движениях виэла, даже в том, как он выбрасывал руку с мечом. Он неплохо владеет коротким марагским мечом, улавливается что-то новое и одновременно знакомое в этих колющих выбросах. Вот этому вот удару в бок с одновременным уходом вправо можно будет потренироваться на досуге. Если б ещё Антирп не заслонял его собой всё время.

Толпа будто обезумела. Народ давно уже не видел ничего подобного. Сам Антирп — непобедимый тимор! — в трудном поединке доказывал всем своё право на вольную. Можно только догадываться, какие сейчас ставки, там, на рядах, какие кипят страсти.

Здесь, у самой кибитки, Айвар чувствовал себя загнанным в угол. Нет ничего хуже этого ощущения отчаянной безнадёжности. Сам понимал: на этот раз противник попался явно не по силам. После всех его ударов, которые приходилось брать на меч, руки, казалось, готовы были отняться, гудели до самых плеч. Дрожали от усталости пальцы.

Айвар неплохо владел и левой рукой, часто перебрасывал меч, это его и спасало.

Ныло плечо, задетое мечом, влажные от пота волосы, спутанные и грязные, лезли в глаза, мешали видеть, а ведь ещё перед боем — Мать свидетельница, это было вечность назад! — он сам перевязал их по лбу обрывком тесёмки.

Всё было против него!

И этот проклятый тимор!

Он не подпускал к себе близко, не давал ударить в ответ, опасался колющего удара. Ещё бы! Если б не этот его панцирь, Айвар давно бы уже праздновал победу… И отдыхал! Да, просто рухнул бы без сил всё равно где, и чтоб никто — никто на свете! — не трогал до завтрашнего дня. До тех пор, пока ощущение всей серьёзности произошедшего не изгладится в памяти; до тех пор, пока не уляжется возбуждение, и тогда сам бой вспоминаться будет, как один из эпизодов прошлого. Яркий, опасный, смертельно опасный момент, но уже оставшийся позади.

Айвар хорошо видел свежие зазубрины и вмятины, оставленные на панцире его мечом. Как мало, оказывается, не хватило до победы.

А Антирп тоже устал. Он и сам по себе тяжелее, а тут ещё и доспехи: панцирь, поножи, наручи из толстенной кожи с железными бляхами, защищающие руки от запястья до локтя, стянутые с внутренней стороны предплечья толстыми шнурами.

Ну, вот, ещё одна атака! Умереть, наверное, и то проще!.. Айвар вовремя перебросил меч в правую руку, но Антирп завершил удар обманным движением, будто понял, что мечи снова найдут друг друга, а не живое, наполненное кровью тело. Как близко они очутились в это мгновение! В зрачки друг другу смотрели, не отрываясь: Айвар — снизу вверх, с ненавистью, плотно, до боли в скулах, стиснув зубы; и Антирп — с усмешкой усталого превосходства, оскаля по-волчьи крупные белые зубы.