Конечно, всё это — только лишь слабая попытка воспроизвести тот захват виэлийского селения. Но Аридис, будем справедливы, постарался, и народу с обеих сторон много, при этом каждый знает своё место. А горящие варварские кибитки, выстроенные полукольцом, чего стоят! Кто не видел настоящего боя, поверит, что так оно и было.

Всё похоже, очень похоже. И костюмы особенно хорошо дополняют нужный эффект реальности. Как в настоящем бою, и люди гибли, вот только кровь их на тёмно-розовом песке арены казалась совсем незаметной и от этого своим видом не так пугала жадных до впечатлений мирных граждан.

Среди воинов на арене взгляд уже привычно выхватил знакомую фигуру Антирпа. Этот варвар — единственный из всех других, кто вот уже третий год выходит на тёмно-розовый песок арены. Он хорошо мечом владеет, на него и смотреть приятно. Он сейчас выделяется из всех остальных: высоченный рост (Антирп на голову выше других), широченные плечи, крупный, но не тяжеловесный. Длинный аэлийский меч в его руке, как игрушка. Хороший воин, одним словом, несмотря на то, что варвар. Он достоин свободы, а ещё этого требуют традиции. Глядя на арену, Кэйдар всё больше убеждался в том, что подарит Антирпу вольную. Как будущий Правитель и нынешний Наследник он имел на это все полномочия.

Жаль, Велианаса нет в городе. Ему бы стоило посмотреть на это зрелище. Его Антирп просто великолепен.

____________________

Меч для предстоящего боя Айвар выбрал сам и трижды уже возблагодарил Мать Хранительницу за свой выбор. Этот меч ковал отец, Айвар узнал его по вязи букв, отчеканенных на лезвии. Всего два слова на языке незнакомого народа, но Айвар знал, что они значат. Это начало молитвы, посвящённой Матери: «Именем Твоим…» На этом языке справлялись все службы в храме Матери, и мать, главная жрица, обучила этому языку и своего младшего сына, храмового служителя. Вытравливая эти буквы на клинке, отец вряд ли знал их значение, он сам говорил однажды: «Это знак, всего лишь знак, приносящий удачу владельцу…»

Как же она нужна была сейчас Айвару, эта удача! Своего первого, такого же варвара, как и он сам, но только одетого в форму солдата аэлийской армии, Айвар опрокинул первым же ударом, просто рубанул мечом в коротком замахе. Он прорывался вперёд, через всех, кто сам бросался на него. Шарши, он искал в этом хаосе Шарши.

Вайдар, с которым они и не дружили-то особо, но этот варвар был единственным здесь, на арене, кого он знал. Где же он? Где?

Среди пылающих обломков, бывших некогда кибитками, погибших и тяжелораненых на глаза попадалось всё больше. А живыми по большей части оставались те, кого защищали аэлийские доспехи, щиты и острые копья. Виэлийское снаряжение против такого — сущая мелочь. Деревянный щит прямоугольной формы, зауженный книзу, тяжёлый меч из дрянного железа грубой ковки. Ни шлема, ни панциря — один кафтан, перетянутый широким поясом с бронзовыми бляхами и пряжкой. Любимое оружие любого степного народа — это лук и стрелы, но распорядитель запретил им пользоваться, ведь тогда бы не было той зрелищности. Шарши, бедняга Шарши, как он расстроился тогда при этом известии. Он и сам понимал: ему с его опытом в настоящем бою не тягаться.