Ликсос — профессионал в своём деле, за это и ценил его Кэйдар. Часто он пользовался помощью двух подручных, двух крепких сильных парней, очень послушных, но недалёких умом, а иной раз и сам брал в руки хлыст. Он мог обработать любого упрямца так, что тот, оставаясь в сознании и при ясных мозгах, выкладывал всё, что требуется, и даже больше.

— Ты можешь делать с ним всё, что хочешь. Разрешаю! Но при одном условии: сохранить ему жизнь, способность двигаться и говорить… И смотри, чтоб не свихнулся ненароком, — Кэйдар усмехнулся, вспомнив что-то. — А то с ним уже было что-то не то, после бичевания… Смотри, чтоб это не повторилось!

— Хорошо, господин. — Ликсос стоял, чуть склонив голову набок. Ранние морщины прорезывали его когда-то гладкий белый лоб. Смотрел по-птичьи, чуть сбоку, тёмно-карим внимательным глазом.

— И скажи ему так, — добавил Кэйдар, после довольно долгого обдумывания каких-то своих мыслей. — Скажи, что одного моего имени будет достаточно, чтобы всё прекратилось. Тогда я приду, и мы всё обсудим.

— Хорошо, господин, — снова повторил Ликсос, но на этот раз с поклоном, явно собираясь уходить.

— Ты будешь сообщать мне, как идут дела. Как двигается допрос… — добавил Кэйдар напоследок, и палач ответил всё той же односложной репликой:

— Хорошо, господин!

Часть 20

Часть 20

Аэлы справляли свои Ночные Бдения, а у Ириды этот праздник не вызывал ничего, кроме недоуменного удивления. Виэлы её племени, конечно, одинаково почитали Отца и Мать, как две единые не отделимые друг от друга создающие силы, у каждого из этих божеств тоже были свои особые праздничные дни, которые справлялись не менее пышно, но всё равно… Куда им, степнякам, до той аэлийской роскоши и веселья?

Ирида предпочитала оставаться дома, одна с сынишкой. Мирна звала её с собой несколько раз, хотя бы на факельное шествие до храма Вечноживого Живородящегося огня. Нет, Ирида отказалась. Не только чужие лица и чужой праздник пугали её. Была на то другая, более важная причина. Ирида слишком хорошо помнила ту встречу с Кэйдаром прямо на улице. До ужаса боялась возможного повторения. Нет, лучше всего в надёжных стенах храма.

А Мирна дома почти не появлялась. И откуда силы брались? По случаю праздника она уходила навестить всех своих знакомых и родственников. Даже дочку с внуками решилась проведать. Но и про Ириду помнила всегда. Поэтому от угощений не отказывалась, несла домой такое, чего они месяцами не могли себе позволить: медовые пряники, посыпанные кунжутным семенем, сдобные булочки, свежеиспечённые пироги с различными начинками, свежие яблоки, сушёный чернослив без костей.