— Господин, я боюсь спешить. Сегодня пробовал прижигать его калёным железом, так после каждого раза приходилось отливать ледяной водой. Вот здесь вот, видите, — Ликсос подушечками пальцев коснулся руки варвара, провёл сверху вниз от запястья до локтя, — здесь у него сломана одна из костей. Вон, как распухла! И сместилась уже… — Сдавил руку чуть сильнее, до неприятного хруста. — Он сам себе больнее делает, когда дёргается…

Знаете, господин, я встречал людей: его чуть прижмёшь — он сразу отключается… Врождённая непереносимость ко всякой боли… Вот этот мараг из таких вот… А с ними больше мороки. — Ликсос снова покачал головой.

Кэйдар отошёл. Он был воином, многих убил за свою жизнь, но не переносил запах свежей крови. Кровью пахнет железо, талая снеговая вода. Есть что-то неприятное у этого вкуса, у этого запаха. Когда вдыхаешь его, аж в груди всё сжимается, перехватывает дыхание спазмами.

Скорей, скорей отсюда!

Вышел быстрым шагом, даже не обернувшись. Ликсос проводил господина взглядом, недоуменно повёл подбородком, снова повернулся к варвару. Где там те разгильдяи? Пора приводить этого упрямца в чувство и продолжать дальше. Пока жаровня совсем не остыла.

* * *

Начало Нового года аэлы встретили как обычно. В последний день Бдений была принесена жертва: сын одного из вайдарских вождей. Но Вечноживой огонь не принял его сердце, оно только обуглилось. Нечего было развеять с просьбами о чистых ветрах, сытых тучах, щедрой земле и горячем солнце. Не было и трёх щепотей пепла!

Дурной знак! Такого ещё не бывало! Что он предвещал? Одному Отцу известно!

Народ, что попроще, этой новостью был озабочен недолго: каждодневные суетные заботы отодвинули удручающую новость на второй план.

Сообщили и Правителю. Он воспринял знак свыше как предупреждение о своей скорой смерти, принялся с бо́льшим усердием привлекать Наследника к государственным делам и обязанностям.

Кэйдар не бунтовал открыто, выслушивал приказы Отца и все Его упрёки покорно, а выйдя, брался за то, что считал более важным. Следил за ведением допроса. Всё чаще покидал Дворец в пеших прогулках по городу. Искал свою беглую рабыню.

Вся жизнь окружающая его раздражала. Всё в ней было не так, как хотелось. Варвар-мараг продолжает упорствовать, глупо надеясь предотвратить то, что всё равно произойдёт рано или поздно. Кэйдар жил предстоящим походом в Рифейские горы. Уже начал отбирать воинов, отправил письмо Велианасу с предложением принять командование на себя. Договаривался насчёт закупки провизии и корма для лошадей. Он планировал выйти в море сразу же, как только ветер, дующий в нужном направлении, наберёт силу и устойчивость. Время поджимало, оставалось немногим больше месяца. Как только ветер установится, начнётся весна, а в мае свадьба…