Ирида аж сжималась вся от внутренней дрожи. Он накажет за побег, накажет жестоко. Как угрожал тогда на корабле? Мог утопить ещё тогда. Ох, лучше б утопил. Но Тирон? Тогда бы не было и его! Такого хорошенького, миленького мальчика…

Ирида любовалась им, часто отвлекаясь от прялки, смотрела на сына с ласковой гордостью, а в голове ворочалась другая мысль: «Если б не Кэйдар, его бы тоже не было…» Нет! Был бы другой мужчина. Какой-нибудь другой, как твой жених, твой муж мараг Айвар… Но его нет, есть такие, как Кэйдар. И даже хуже! Он жесток, вёл себя с тобой не лучшим образом. Но Мирна рассказывала такие страсти. Про публичные дома, про судьбу храмовых проституток. Ведь ты могла попасть и туда…

Что бы тогда с тобой было? Там женщины долго не живут… и детей рожать им никто никогда не позволит. Их вытравливают ядами на первых сроках беременности… Как это ужасно всё! Как ужасно!

Ирида с благодарностью обращалась к Матери, понимая, что ей в какой-то мере и правда повезло.

Да, удивительна человеческая память, она многое хранит, но со временем сглаживает даже боль от неприятных впечатлений жизни, от страданий, причиняемых другими людьми. Так к человеку приходит мудрость.

* * *

Ликсос не явился с новостями ни на второй день, ни на третий. Кэйдар не выдержал, не смог побороть в себе нетерпеливого зуда, на четвёртый день с начала допросов пришёл в камеру пыток сам.

Палач был там, при виде Наследника, здесь, в подземной тюрьме, среди рабов и преступников, не очень-то удивился. Поприветствовал поклоном, движением подбородка отправил погулять своих подручных, но мыть руки в высокой бадье не перестал. Заговорил первым, угадав вопрос Кэйдара:

— Знаю, господин, вы ждали меня, ждали хоть каких-то новостей о нашем подопечном, но, к сожалению, мне нечего сказать. — Покачал головой сокрушённо, виновато опустил плечи.

— Совсем нечего?! — Кэйдар изумился. — Ты слишком мягок с ним, наверно! Я же говорил тебе… — Крутанулся на пятках, осёкся на полуслове при виде варвара. Нет, Ликсос не потерял квалификации, одного взгляда хватило, чтоб это понять.

Кэйдар приблизился к столбу. Вздёрнутые вверх руки, свешивающаяся на грудь голова, спутанные сырые волосы закрывали лицо.

Ликсос тоже подошёл к пыточному столбу, пояснил, вытирая тряпкой руки:

— Сначала я использовал простую плётку, да, видно, после бича для него это сущая мелочь… Держится он молодцом, но, скажу сразу, он разговорится… ещё немного — и скажет всё.

— Немного — это сколько? — Кэйдар недовольно нахмурился. Совсем не это он хотел бы слышать.