Жеребец и правда был красив. Чёрный почти весь, белой была лишь правая задняя нога и небольшая звездочка на лбу. Изящная голова с тонко вырезанными ноздрями, волнистая грива и очень коротко подрезанная чёлка. Плавного изгиба спина и длинный почти до земли хвост. Аккуратные копыта и лёгкая поступь.

Дайгас выпрямился, расправил затекшие плечи.

— Хорош, красавец! — Рассмеялся. — Ещё одну подкову приладим — и всё! — Потрепал коня по гладкому крупу. — Будешь Дайрила по таким тропам возить, каких в жизни не видывал.

— Хороший конь, — поддержал арана Айвар, — статный.

— Да, отец в прошлом году купил его у северных вайдаров. Обменял на отличный меч моей работы.

— Вы торгуете с вайдарами? А я думал, вы никуда не выходите отсюда, из этой долины.

— На севере горы сходят на нет. Там мы проходим спокойно. И вайдары, степные пастухи, они сами называют себя так, любят наше оружие, наше золото, наше железо. Мы покупаем у них лошадей и рабов, зерно, мёд, кожи… С некоторыми племенами даже воюем. Они боятся нас, потомков Моха… — Дайгас говорил, а сам в это время очищал от засохшей грязи стрелку копыта.

— А с этой стороны гор? Почему другие племена в этих горах ничего не знают о вас? — спросил Айвар, сверху глядя на арана. Мальчишка-помощник стоял рядом, не прислушиваясь к их разговору, он скучал.

— Мы знаем тропы, но никогда не пересекаем пределы зримого мира. Каменная стена охраняет нас. И все пути стережёт великий Мох. Иногда лишь Он пропускает в наш мир таких, как вы, чужаков, но все они несут на себе печать несчастья. Поэтому всех их обычно жертвуют Моху. Я лично до вас помню всего одного, кого оставили жить после ритуального поединка.

— Марага Дайанора? — усмехнулся Айвар.

— Да, его. Это Айгамат рассказывал тебе о нём, о твоём родиче? — Дайгас взглянул на Айвара снизу, узкий ремешок, перехватывающий волосы, не давал попадать им в глаза и мешать при работе. — Да, он лучше многих знал этого Дайанора, он тоже выхаживал его после ранения. Это всё было почти тридцать лет назад, я тогда совсем ещё мальчишкой был… Только-только кузнечному ремеслу обучаться начал. Но как сейчас помню этого марага за наковальней. Вот уж кто толк имел в этих делах! Он, помню, меч тогда выковал… Его Сактанур, кузнец наш, учил, как сталь закаливать, а он, оказывается, и сам много чего знал… Меч его, как чудо, многие смотреть приходили… красивый, помню, с травлёным узором… из тёмных линий по светлому фону… Да, красивый! — Дайгас выпрямился со вздохом. — Его царю нашему этот мараг в виде подарка преподнёс. Он до сих пор у отца… служит… — Аран перевёл глаза на своего помощника, приказал:- Ну, чего стоишь, рот разинув? Тащи подкову-то!