Ну, ладно! Будет война — будет и добыча! Будут и новые рабы.

Если только Мох устами своего жреца не потребует смерти для всех пленных марагов.

Часть 51

Часть 51

Он согласился быть их проводником. Ещё бы! Царь припугнул, что тоже не погнушается пытками ради такого дела. Сразу сказал, что готов пойти на всё!.. И Айвар согласился. Сначала согласился, а потом испугался: не слишком ли поспешным и потому подозрительным выглядело со стороны его согласие? Не заметил ли царь скрытого подвоха и опасности для своих воинов и для себя?

Нет, царь ничего не заметил! Он был в тот миг очень доволен собой. Он не увидел затаённой усмешки во взгляде марага, не разглядел скрытой в уголках губ улыбки. И не простодушие были тому виной, а самодовольство. И ещё пренебрежительное отношение к своему невольнику. Ми-аран и раб — разве мог он додуматься до коварного, опасного плана?

А Айвар решил для себя всё сразу. Ещё с самого начала. Решил и успокоился. Не делал глупостей, просто жил и работал. Махал тяжеленным молотом в кузнице, и в тайне от Дайгаса доделывал свой меч. Только-только успел.

О походе узнал, считай, самым последним. Его и на военный совет, как чужака и невольника, не допустили. Решали всё сами, без свидетеля и непосредственного участника всего похода.

Сам Даймар снова вызвал Айвара к себе, ещё среди дня, обсказал вкратце, что будет и как, сообщил буднично, как бы между делом:

— Завтра утром мы выезжаем… Сразу же после жертвоприношения.

— Да, господин… — Айвар коротко кивнул, ещё ниже опуская голову. Косичка с нефритовым шариком повисла отвесно, доставая длиной до середины груди.

— И это всё, что ты можешь сказать? — Аран удивлённо бровями повёл, и все продольные морщины на его высоком лбу сдвинулись с места. — Ты даже ничего не хочешь сделать для своих близких, пока я добр и готов выслушать?

— Я мог бы попросить сохранить им жизнь, моим отцу, брату и матери, но, боюсь, это не будет в ваших силах, господин. Когда вы сойдётесь в открытом бою… — не договорил — занесённая для удара ладонь — широкая и тяжёлая — остановила на полуслове. Но царь не ударил, только приказал:

— Иди собирайся в дорогу! И без глупостей там!

Нет, Айвар не собирался их никуда вести, как хотел в своё время сделать это с аэлами, он поступит ещё проще: он уйдёт, вернее, сбежит, этой же ночью. Ещё до рассвета, ещё до жертвоприношения.

Зная это, Айвар снова вернулся в кузницу, он затеял напоследок отливку серебряного колечка для жены Дайгаса. Уже подготовил форму и расплавил в специальной ложке серебро, когда от царя пришёл слуга с приказом. Пришлось бросить все дела, отправиться следом.