Нужно будет это повторить…
Лина так и застыла, действительно ничего не видя перед собой больше. Был только этот момент, который она хотела сохранить подольше. Облизнув губы, она села на койку, а затем и вовсе упала лицом в подушку. Все, это был не сон, она правда приняла предложение оборотня встречаться, изменила ордену и послала наставника куда подальше. Слишком много событий для нее одной.
Ее жизнь круто изменилась, она все еще чувствовала нависшую над ней опасность. Имела ли она право надеяться на счастье? Но ей очень хотелось, хотя бы недолго, потому что ее губы горели сильнее щек, и это тепло распространялось по всему телу. Она будет гореть, и ведь сгорит, если Диего отошлют надолго по делам королевства. Ей надо поскорее выздороветь и прекратить попадать в неприятности, если она хотела присоединиться к нему на заданиях.
20. Да здравствует король
20. Да здравствует король
Генрих долго не хотел приходить в себя и расставаться с прекрасным сном, где они с Риз были вместе. Но холод пещеры, в которой они оказались замурованы, возвращал его в суровую реальность. И первое, что он увидел перед собой, открыв глаза, — темнота, а затем была смеющаяся рожа его демона, когда Генри пустил кружиться слабый магический огонек над ними. И чему Ральф радовался в такой ситуации, он здесь больше всех ворчал? Ответ заворочался между ними, ища тепла, когда Генри слегка отстранился.
«Проклятье!» — ругнулся он про себя и наградил Ральфа самым недоброжелательным взглядом, на который только был способен. Он обещал ему самую жуткую расправу, что даже Вильгельму не снилось, когда все это закончится. Только вот не один Ральф виноват в том, что произошло ночью между ними. Генри мог остановиться, но не пожелал. Это только все усложнило. Сможет ли он оставить все произошедшее в этой пещере и спокойно вернуться к Айке? Он должен был.
— Вставайте, нам пора возвращаться, — скомандовал Генри и поднялся сам, не очень осторожно выбираясь из объятий Риз. Он быстро застегнул рубашку и сконцентрировался на своей комнате, куда планировал открыть портал. После того случая она была защищена от проникновения, поэтому там должно быть безопасно.
Риз тоже не хотела выходить из сна, особенно, когда ей стало жутко холодно. Но вот она открыла глаза, и осознание произошедшего накрыло её. Поняла это она по своему обнаженному телу и…
— О-о-о… — Стон боли огласил мужчинам, что она тоже проснулась.
У нее болело всё, особенно то, что было ниже пупка. Чтобы встать, тоже понадобилось много сил, а когда свет от портала озарил их пещеру, Риз молилась провалиться куда-нибудь, где не было Генриха. Приставать в таком виде — позор! И самое ужасное, она ведь все делала по собственной воле! На трезвую голову, не одурманенная, она помнила, что было вместо двух рук четыре, тел — два, а членов… тоже два.