Я стискиваю кулаки, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости.

— И не только дом, — добавляет, омерзительный взгляд скользит по моему телу, вызывая у меня позыв тошноты.

— Убирайтесь вон!

— А то что? Что ты мне сделаешь, ну? — шипит сквозь зубы и неожиданно хватает меня за шею, так жёстко, что у меня перехватывает дыхание. — Если пойдёшь на попятную, я тебя по миру пущу, с тобой будут развлекаться все, кто захочет, и ты ничего не докажешь, так что советую тебе согласиться.

Я всхлипываю и цепляюсь за его руку, чтобы отцепить от себя, но не выходит, мне не справиться. Тарсон плотнее сжимает горло пальцами и дёргает меня на себя. Вонзает взгляд в моё лицо, а потом опускает на губы, я зажмуриваюсь и бью его кулаками по груди, но тщетно, всё одно что бить бетонную стену! Чувствую, как мне не хватает воздуха. Тарсон скалит зубы и, кажется, собирается впиться в мои губы.

— Отпусти мою маму! — слышу звонкий крик Кери.

Страх не успевает захватить меня, произошло что-то непонятное, я лишь успела уловить, как с рук малышки срываются два огненных шара, вижу, как каменеет лицо Тарсона, когда эти самые шары летят в него и ударяют в плечо и грудь. Эти удары настолько мощные, что Вилсон отлетает в сторону, цепляя край дивана, и едва не падает. Сгибается пополам издавая какие-то невнятные звуки.

Гулкие удары сердца отдаются в затылок вибрацией колокола, несколько секунд стою в ошеломлении, а потом срываюсь с места и подлетаю к дочке. Поднимаю её на руки и прижимаю к себе.

Тарсон, отдышавшись, поднимает голову, его лицо побледнело, взгляд совершенно одичавший, полный злобы и чего-то очень страшного, безумного.

— Немедленно покиньте дом! — выкрикиваю я. — Или я вызову законников! Вон из моего дома!!

Тарсон выпрямляется и молча направляется к двери, сильно сутулясь и всё ещё держась за плечо. Я чувствую, как Кери начинает дрожать, и преисполняюсь таким гневом, что готова броситься в атаку на непрошенного гостя.

Вилсон задерживает лишь на пороге, он продолжал дышать тяжело, на его груди остались следы от огня, прожженный пиджак и рубашка тлели.

— Я так и знал, — хрипит он. — Понятно теперь, почему пряталась, прятала ребёнка с магией, теперь ты точно от меня никуда не денешься, — бросает последнюю угрозу и выходит в дверь, покидая наш дом.

Выжидаю, когда он покинет террасу, и тут же склоняюсь к Кери.

— Как ты, милая? Где-то болит? Скажи!

— Всё в полядке, мама, я плотсто… — выдыхает и начинает хмуриться, — …плосто испугалась за тебя, этот господин тебя душил… — Кери смолкает и всхлипывает.