— Милая, — немедленно успокаиваю её, — прости меня, со мной всё хорошо, я бы не дала себя в обиду, господин просто… просто хотел напугать, он не сделал бы мне ничего плохого, прости, что напугала.

— Ты не виновата! — обнимает меня за шею и утыкается носом в волосы. — Посколее бы вернулся господил заколник, он бы точно тебя защитил.

— Кериии, — замираю я, воздух застревает в груди и жжёт лёгкие, на меня будто давит плита.

Что же мне делать? Мысли начинают лихорадочно путаться в голове. Только что у неё проявилась магия, так ведь не должно быть! Она ещё слишком мала. Боже, что же делать?

Сажусь на диван и, не выпуская дочку из рук, продолжаю обнимать её и гладить по волосам, спрашивать о её состоянии, но в какой-то момент малышка просто засыпает у меня на плече, видимо, от сильного потрясения. Я глажу её по рукам, по коленкам и ножкам и ещё долго не могу прийти в себя. Кажется, малышка даже ничего не поняла, или… у неё это не в первый раз! Меня охватывает леденящая душу паника. Всё становится слишком плохо.

Я уложила её на диван и отправилась к двери, заперев её на все замки. Провожу рукой по волосам, вспоминая слова Тарсона. Мне нужна охрана, только, боюсь, средств у меня не останется.

Бессильно приваливаюсь спиной к двери. Хочется разрыдаться, кажется, только сейчас я ощущаю всю глубину надвигающейся опасности. Теперь Тарсон знает, что у Кери магия, и это может дойти до властей. Это грозит тем, что я могу лишиться своей малышки!

По спине холодными змеями ползёт страх.

Дочка спала до самого вечера, пока за окнами не начало темнеть. Я приготовила ужин, на случай, если она проснётся голодной. Но Кери не просыпалась, и, кажется, будет спать теперь до утра, что вызвало во мне ещё больше беспокойства.

Когда часы бьют семь часов вечера, я тихо подхожу к дивану и присаживаюсь на край. Смотрю на малышку, на нежные брови и длинные реснички, на щеках появился румянец, хорошо. Всё-таки решаю её не будить. Бросаю взгляд на кресло, на котором хочу провести ночь, не отходя далеко от Кери. Взгляд цепляется за газету на столике, которую я купила сегодня в лавочке. И снова не прочла.

Зачем я это делаю? Беру с мыслью узнать хоть что-то, что связано с Каном. Когда уже я смогу её читать без этого навязчивого и такого — не буду скрывать от себя — волнующего чувства? Наверное, только со временем, но сколько нужно этого времени? Я понимала, насколько это глупо, привыкнуть к мужчине, для которого я всего лишь развлечение на пару ночей. Даже сейчас перед мысленным взором его тёмные глаза, хмурый взгляд и аромат…