Я не знаю, сколько прошло времени, но ливень постепенно стихал, начинался заново и снова стихал, а я смотрел на окно и чего-то ждал. Чёрт. Я знал, что она видит меня, что сейчас смотрит из окна и, наверное, ненавидит. И это правильно.

Я хочу выкрикнуть её имя, напугав всех вокруг, но стоит об этом только подумать, дверь распахивается, и на пороге появляется Адалин.

Мы смотрели друг на друга, наверное, целую вечность, очередной поток ливня утих, оставляя после себя влажную прохладу. Я жадно оглядывал её стройную фигуру, немного бледное, но красивое лицо с мягкими тенями.

Я покидаю своё место и шагаю к ней, поднимаюсь по лестнице. Её щёки приобретают пунцовый оттенок, а в глазах искренняя растерянность, но она старается выглядеть серьезной и даже строгой. Я напрягаюсь и смотрю на неё, какая она теплая, нежная, соблазнительная.

— Вы не выходите на работу, леди Ридвон, и я вынужден вас оштрафовать, — я знаю, что несу чушь, но это гнетущее молчание меня разрывает на части.

— Вы поэтому стоите здесь уже два часа? — приподнимает подбородок.

Я сжимаю челюсти. Адалин вздыхает и протягивает мне руку. Опускаю взгляд. На её ладони лежит ключ от моего дома.

— Можете штрафовать, но на работу я не вернусь.

Смотрю на ключ, несколько капель упали на её кожу и сталь. Медленно поднимаю взгляд и касаюсь её руки, чувствуя, как Адалин вздрагивает, сжимаю её пальцы своими холодными в кулак.

— Не уходи от меня, — выдавливаю из напряженного горла слова.

Адалин хмурится.

— Я уже это сделала, господин маг.

— Почему?

— Почему? — Адалин сердито выдыхает. — А разве вы не понимаете? Вы оставили меня в зале суда, когда мне была необходима ваша поддержка. Ваше слово.

— Я был в отключке, когда мне сообщили о смерти моей матери, — говорю и делаю шаг ближе, касаясь её своим телом, чувствуя это невыносимо желанное тепло. — Я поступил… как подонок, да, потому что не ожидал… что такое может со мной случиться, — изогнул брови.

— Вам незачем оправдываться, господин маг, у нас никогда не было и нет с вами отношений и обязательств. И вы действительно не обязаны были отчитываться передо мной, что у вас случилось и почему вы исчезаете. Вы чётко дали мне понять это, мы никогда не подходили друг другу, и это очевидно. Но я очень благодарна вам за помощь, я обязательно с вами расплачусь, как только… как только всё уляжется.

Она смотрит на меня невероятными глазами, в них плещется целый фейерверк эмоций: боль, растерянность, сожаление. Она выглядит напуганной и брошенной. Желание обнять её и прижаться к этим пухлым сочным губам сводит с ума, до головокружения.