Он обнял меня одной рукой.

– Я люблю тебя, Лиора.

– Я тоже тебя люблю. – Я улыбнулась мысли о том, что когда-то казалось невозможным произнести эти слова, а теперь не было ничего проще. Потребовалось лицом к лицу встретиться с пустотой внутри Дариуса – и внутри меня самой, – чтобы понять, насколько полно было мое сердце.

В угасающем свете наши ноги отбрасывали на дорогу длинные тени, напомнив мне гончих Дариуса. Я вздрогнула и еще крепче прижалась к Эврану.

– Все хорошо? – спросил он.

Я собиралась кивнуть, когда увидела, как над головой замерцала первая звезда. «Следи, дитя, за Вечерней звездой, что является вестником тьмы ночной…» Я тихо напела мелодию, вспоминая ту ночь на дороге, когда меня увидела Маргана, и все наши тщательно продуманные планы рухнули. Как все тогда было по-другому.

– Кажется несправедливым, что кому-то вроде Белль Сабин посвятили колыбельную, – сказал Эвран, – а о существовании моей матери никто даже не узнает. Она всех нас спасла, и что осталось в память о ней? Она создала так много прекрасных вещей, и теперь все они исчезли.

– Не все. – Я поцеловала его, желая, чтобы он увидел ответ – самое великолепное творение, которым она всегда больше всего гордилась, было прямо здесь.

– Она заслуживает того, чтобы ее помнили, Лиора.

Я положила голову ему на плечо, и мы наблюдали, как появляются другие звезды, похожие на бриллианты, разбросанные по черному гобелену Вселенной.

– Ее будут помнить, Эвран. Мы позаботимся об этом вместе.

Благодарности

Благодарности

Мне нужно поблагодарить очень многих людей за их вклад в эту книгу, но сначала, с вашего позволения, я бы хотела вкратце объяснить, как появилась на свет эта история.

Я начала писать «Сияющую» осенью 2016 года, почти сразу после завершения работы над книгой «Корона из жемчуга и кораллов». Я наткнулась на статью о веществе, которое объявили самым черным материалом на Земле, и благодаря этому я задумалась о темноте как о месте. С появлением Гобелена теней мне потребовалось что-то – или, как оказалось, кто-то, способный осветить такую тьму. Так появилась моя звездная девочка, Лиора, и ее сияющая кожа.

Я не особенно религиозный человек, но мое еврейское воспитание составляет большую часть моей культурной и духовной идентичности. В иудаизме свет является символом творения. На иврите слово, означающее свет, “ohr”, имеет такое же числовое значение, что и слово, ознающее тайну, “raz”. Эти элементы, безусловно, сыграли роль при создании «Сияющей». Но я также хотела прояснить, что тьма не олицетворяет зло (ни в иудаизме, ни в этой книге). Большую часть жизни я боролась с депрессией, и хотя самые тяжелые периоды вспоминаются мне как серые или тусклые, без них я бы не была той, кто я есть.