– Невероятно! Джуно так смотрит на нее! Он явно заинтересован! Увлечен! А эта немая девочка, такая молоденькая, трогательная…
Раш от ее слов в исступлении взмахнул руками, прорычав:
– Она убийца! Как вы не понимаете? Это не «милая девочка», а непредсказуемое, возможно, давно спятившее существо! Ее нельзя здесь оставлять, нельзя! Рэй, черт побери!
– Тш-ш-ш, ты прав, ты прав, – Эксперт потрепал Главу Полиса по плечу. – Нельзя держать ее в Полисе. Я увезу лисицу с Синей планеты. Сегодня же, можешь не беспокоиться об этом. Обещаю.
Раш облегченно вздохнул, постоял немного, остывая, и потянул жену к выходу. Арманда на ходу пыталась что-то высказать ему полушепотом, но он лишь утомленно хмурился, не сбавляя шаг.
Входная дверь тихо щелкнула.
Рэй уставился на Аллиэнна и заявил:
– Значит, так. Хорошо, что ты не стал скрывать своей выходки, иначе я бы вышиб тебя к херам за пределы самых дальних транспортных узлов. Можешь рассчитывать только на сотрудничество со мной, не более того. Я увезу лису из Полиса, – кивнул он для большей убедительности, быстро отвечая на следующие реплики собеседника. – В мой особняк. Можешь считать, что забираю ее себе, Лекс. И этого… якобы влюбленного в нее, музыкального пиздюка туда же засуну. Ты ведь не против?.. Отлично. Кстати, зачем ты притащил ее с Лисьей, я не расслышал? Допросить о разрушении ее базы? В деталях? Запросто, я допрошу. Девчонка немая? Забивается от тебя в угол? Неудивительно. Не волнуйся, я справлюсь. Говоришь, дело не терпит отлагательств? Привлечь к этому Лорну? О, думаю, она сама… привлечется, вместе с рыжей занозой. Не благодари, мне просто нужно узнать – почему тебя так припекает от всего этого?.. Припека-а-ает. Сколько ты стоишь, Лекс?
* * *
Уна открыла глаза.
Вокруг был спецотсек Красного. Весь потолок почему-то покрывали ослепительно белые, длинные полосы.
Тихушница лениво улыбнулась и скосила глаза – на самом кончике носа замер тонкий солнечный лучик. От него очень захотелось зевнуть и чихнуть одновременно. Голова была задумчивой, томной, а тело необычайно легким и разнеженным. В бок почему-то отдавало жаром. Уна повернула голову и протянула руку к источнику тепла – красная, поблескивающая стенка, дрогнула под ее ладонью, и это было трепетно, даже как-то… любовно. И никаких, абсолютно никаких мыслей в…
В голову тяжко стукнуло.
Никаких мыслей внутри нее так и не объявилось. Воспоминаний о вчерашнем вечере и ночи тоже.
Уна подорвалась с места, в панике оглядываясь, словно хватая окружающие ее картинки и пытаясь их торопливо осмыслить и проанализировать. Она сидела на свернутых тюками, аккуратно уложенных аварийных парусах – огненно-красных, очень мягких. Яркое солнце рвалось сквозь тонкие длинные слоты на потолке, оставляя на обширной алой поверхности пылающие узкие росчерки.