Четырнадцатый принц резко преградил мне путь.

– Я к тебе с открытой душой, а ты? – в горячности воскликнул он. – Увидев вашу с тринадцатым братом дружбу, я осознал, что все эти годы недооценивал тебя. И вот теперь, когда я искренне желаю наладить с тобой отношения, почему ты так поступаешь? Чем я хуже тринадцатого брата? Не забывай, что ты вышла из поместья восьмого брата.

Обойдя его, я продолжила путь со словами:

– Тринадцатый брат не стал бы мне рассказывать о том, о чем ты рассказал ранее, и не стал бы разговаривать со мной в таком тоне – вот и вся разница.

Четырнадцатый принц ничего не ответил, лишь застыл на месте, глядя мне вслед.

Я шла быстро и вскоре добралась до лагеря монголов. Не успев даже подойти к шатру Миньминь, я смутно услышала чей-то плач и ссорящиеся голоса, отчего машинально замедлила шаг и застыла в изумлении. Вдруг кто-то откинул полог и выскочил наружу. Затем человек прыгнул в сторону, едва успев уклониться от летящей ему вслед вазы. Раздался звон: ваза упала на землю и разбилась вдребезги.

Я торопливо поклонилась, приветствуя выскочившего из шатра человека. Им оказался старший брат Миньминь, Хэшу Суван Гувалгия. Озадаченно взглянув на меня, он неловко проговорил:

– Пожалуйста, барышня, выпрямитесь.

– Гэгэ у себя? – спросила я.

Он неестественно улыбнулся, и в его улыбке сквозила тоска:

– Барышня, прошу, возвращайтесь домой. Зайти к ней сейчас – значит попасть под горячую руку.

Он еще говорил, когда Миньминь, резко откинув полог, выбежала наружу и, заливаясь слезами, гневно выкрикнула:

– Вам всем не терпится заставить меня уехать, даже с людьми видеться не позволяете!

Ее брат больше не осмелился открыть рот и предпочел поскорее уйти. Я торопливо потянула Миньминь обратно в шатер. Внутри царил страшный беспорядок: что можно было разбить – было разбито, что можно было опрокинуть – опрокинуто. Я хотела отыскать какой-нибудь платок, чтобы вытереть Миньминь лицо, но поняла, что надежды на то, что я смогу его найти, нет. Откинув полог, я велела стоявшей у входа служанке:

– Принеси таз с водой и платок.

Миньминь сидела на ковре, рыдая в голос, и я тихо присела рядом.

– Я принесла воду, – донесся снаружи голос служанки.

Поднявшись, я внесла в шатер таз, отжала платок и передала его Миньминь со словами: