Но вот когда сама попала в схожее положение, оказавшись едва ли не зажатой между двумя блондинами (хотя места на лавке было предостаточно и не было нужды так прижиматься), очень захотелось попросить обоих успокоиться и прекратить демонстрацию своих собственнических замашек.

- Не пыхти так сердито, маленький упрямый котёнок, - склонившись к самому моему уху, очень тихо произнёс Эрелл. - Нам с Танши нужно показать местным мужчинам, что им тут ловить нечего. Что любой, кто хотя бы попытается рыпнуться в твою сторону, сильно пожалеет об этом опрометчивом поступке.

- Эрелл прав, родная, - склонился ко второму моему уху любимый дракон. - Эти люди живут по совершенно иным законам, поэтому нам приходится говорить на их языке.

- Дурдом какой-то! - недовольно пробормотала я, оглядывая помещение в поисках Онора.

И обнаружила его стоящим в окружении молодых людей, на которых из одежды были надеты лишь свободные черные штаны, подпоясанные кушаками разных цветов. У одних желтые, у других синие, а у третьих красные. Лишь у одного из юношей он был белым.

Задумавшись над тем, чтобы это все могло означать, я как-то пропустила тот самый момент, когда шаман зарифов закончил свою беседу с юными воинами и приблизился к зрителям. В руках его возник уже знакомый мне посох, который тот с силой впечатал в песок у себя под ногами, а потом заговорил. На языке, которого я не знала.

Но, как выяснилось, его неплохо понимал Танши, который и взялся переводить мне ментально речь шамана. Хотя этого можно было бы и не делать, так как ничего кардинально нового, чего бы не знала, или о чем не догадывалась, из этой самой речи я для себя не почерпнула. Онор сообщил присутствующим, что в этом году двенадцать юношей закончили свое обучение и теперь будут сдавать экзамен. Сразятся вначале друг с другом, а потом со своими наставниками. Этим вчерашние мальчишки докажут, что готовы встать с ними в один ряд, защищая все то, что дорого каждому зарифу-мужчине с рождения.

Слушая слова старика, я прижималась своим боком к боку любимого синеглазого дракона, в то время как тот, обвив рукой мою талию, продолжил ненавязчиво демонстрировать поглядывающим на нас зарифам свои права на меня.

А вот Эрелл повёл себя иначе. Занял нарочито расслабленную, я бы даже сказала скучающую позу. По его лицу стало совершенно невозможно что-либо прочесть, а взгляд лениво заскользил по присутствующим. Однако я точно знала, что вся эта его расслабленность лишь видимость. В случае необходимости, "ледяной дракон" среагирует мгновенно и тогда, рискнувшему нарушить мой покой, можно будет только посочувствовать.