Понятно – подумала я. И, уже по отработанной схеме.

После того, как я собрала стрелы, подумала, а не взять ли с собой еще и этих пузырей? Вдруг тоже, помогут… взлететь, когда надо. Благо этот сорт оказался почти без колючек. Я осторожно срезала кинжалом маленькие шары с крупных цветковых кактусов. Решила две задачи: не дала монстру улететь раньше времени, а воздухоплавательные пузыри сложила в рюкзак. Проскользнула мысль, а не обернутся ли они монстром прямо в сумке? Но, я подумала и решила, что без цветка эти кактусы безопасны.

Песчаное поле стало перемежеваться елями. Вскоре я уже брела среди приятно пахнущей хвои.

Странно, почему я не слышу пения птиц? В таком густом лесу, где ели и дубы, березы и осины, почему не слышно ни стука, ни трелей?

Тур-р-р-руру-руруру, – раздалось где-то среди верхушек деревьев.

Хотя, нет, значит все же птицы в этом лесу есть.

Тур-р-р-руру-руруру, – так звучит трель дятлов, когда они долбят старую древесину в поисках личинок и жуков.

По ту сторону пролеска, когда я выбралась, под ногами расстилалась привычная по земной жизни зеленая-зеленая трава. Но камни-валуны попадались не реже. И, даже напротив, они стали встречаться группами, образуя эдакие созвездия. Такое вот каменное поле.

Я остановилась у одного из валунов, прислонилась к его холодной поверхности. И тут мне показалось, что я слышу чью-то речь. Может я слишком перегрелась на солнце, пока безуспешно пыталась найти в пустыне верблюда? Заглянула за угол камня и быстро нырнула обратно.

Там, среди мегалитов, сборище козлорогов. Откуда они тут?

Я еще раз аккуратно высунулась из-за укрытия и разглядела этих тварей. Но это были не козлороги. Краснокожие, без признаков шерсти (кроме чубов на макушках), эти приземистые негодяи совсем не походили на тех рогатых, что я видела ранее. С козлами их роднили, разве что рога (да и то, не такие большие, как у тех гадов, что убили моего Валентина), да копыта. Мелкие бесенята. Маленькие, но очень опасные, как и все здесь.

Я постаралась вслушаться в их разговор. Сначала не могла ничего понять. Но прислушалась и поняла, что речь их на привычном мне языке, хотя и не очень разборчива.

– Архш, брашчи. Жлушшайте.

– Жлушшаем! Жлушшаем! Жлушшаем жажно!

– Архш?!

– Архш!!

– О, брашчи! По жемле ужш брожич человеч, жаж мы и жжали.

– Штош этуш? Опашнич?

– Не этуш, шш, аш эта.