Так значит огня и молнии не боитесь. А колюще-режущего оружия боитесь. Я бежала, стараясь не упасть. Кое-как достала на бегу то, чего они боялись. Мой арбалет
Разворачиваюсь и двумя выстрелами уделала пару самых быстрых. Затем еще двоих. Остальные пустились в бег.
Это не осталось незамеченным их вождем. Он был на порядок выше остальных пигмеев, практически с меня ростом. На его поясе висели барабан и бутыль. Вождь опирался на посох, вершина которого горела огнем подобно факелу, а в другой руке он сжимал такой же кинжал, как и остальные бесенята.
Старый бес воткнул древко в землю, на сук (посох оказался грубо обработанной сучковатой ветвью) повесил барабан. Прицепил свой ножик к поясу, взамен достав барабанные палочки. И затарабанил:
Тур-р-р-руру-руруру.
Услышав этот звук, беглецы забыли о страхе и вновь принялись преследовать меня. А я поливала их потоком стрел. Те, кто не попал под раздачу, снова пустились наутек. Такие вот храбрые трусы. В итоге смельчак остался только один – сам шаман. Он уже успел повесить барабан и палочки на пояс, и шагал навстречу мне, не так быстро, как бесенята, немного похрамывая, опираясь на посох, и держа в руках вместо ножа бутылку.
Инте-ер-ресно, – подумала я. – Решил меня бутылкой? По голове?
Так это меня заинтриговало, что даже не спешила стрелять.
Качающейся походкой он подошел ко мне на расстояние двух-трех шагов и остановился. Его гвардия трусливо кучковалась за его спиной, ожидая исход поединка.
Главный бес, он же шаман, вместо того, чтобы ударить меня бутылкой, как я ожидала (в таком случае он быстро получил бы заряд себе в лоб), усмехнулся и пригубил, жадно глотая хрючево, и оно, булькая, перемещалось из бутыли в его утробу.
– Да ты алкаш хренов! – презрительно воскликнула я.
Алкоголик, казалось потерял равновесие, шатнулся, и оперся на посох. Пламя оказалось промеж его рогов, как на изображениях демона Бафомёта.